Цитаты из книги Nemesis

Як не дивно, але навіть коли йдеться про життя і смерть, люди прагнуть не порушувати гідність сторонньї людини.

Кожна людина відчуває потребу у спокутуванні провини, Беате. Ти, наприклад. І, присягаюся Богом, я. І Расколь також. Вона так само природна, як потреба вмиватися. Мова про гамонію, про внутрішню рівновагу, без якої жити не можна. Цю рівновагу ми називаємо моральністю. (с. 509)

... я циган. І на моєму світі все може бути поставлено з ніг на голову. Тизнаєш, як буде "Бог" по-циганськи? - Ні. - Девел. Забавно, чи не так? Якщо хочеш продати душу, Спіуні, непогано б знати кому ти її продаєш.

Усіма на цьому світі рухають два відчуття - помста і розплата..

... зі всіх способів змусити людину розговоритися мовчання - найбільш ефективний.

Якщо хтось вважає, що життя його не вдалось з вини конкретної людини, то цей хтось цілком може, позбавивши себе життя, спробувати вселити відчуття провини тій людині.

Часто ми забуваємо - рішення про самогубство раз у раз приймають розсудливі люди, які попросту вважають, що їм уже нічого чекати від життя.

Альбер Камю називав самогубство єдиною по-сравжньому серйозною філософською проблемою, - сказав Еуне, насторожено поглядаючи на сіре небо над Бухстадвейн. Оскільки рішення, чи гідне життя того, щоб його прожити, чи ні, піднімає основне питання філософії. Всі інші - про три світові виміри, про дев'ять чи дванадцять категорій духу - виникає набагато пізніше.

...из всех способов заставить человека разговориться молчание — наиболее эффективный.

А Харри родился скептиком. Но в какие-то моменты необходимо просто верить, если хочешь, чтобы твое существование обрело контуры, обрело смысл.

- Чувство вины, - продолжал Эуне. - Некоторые пытаются справиться с ним, придумывая себе различные наказания. Как ты, Харри, когда срываешься. В твоем случае алкоголь - не способ уйти от действительности, а радикальный способ самонаказания.

- Значит, раз в кои-то веки ты ошиблась? Беате упрямо мотнула головой: - Нет, просто мы ищем человека, чьи физические характеристики идентичный параметрам Гретте. - Прошу меня извинить, Беате, однако вынужден заметить, что у Гретте нет ни физических, ни каких-либо иных характеристик. Он бухгалтер, и внешность у него как у бухгалтера. Я даже уже не помню, как он выглядит.

- Когда Стине убили, я был там. В трёх сотнях метрах от банка. Дожидался своей очереди в душе, чтобы поехать домой и заняться ужином. Я всегда готовил ужин по пятницам. Я любил поджидать её. Любил... ждать. Не все это любят.

После его ухода Бьярне Мёллер долго стоял, уставившись в свою корзинку. Он наконец понял, зачем ему всё это нужно. Просто этот скандальный и упрямый алкаш ему нравился.

В самом подвале потолок оказался еще ниже, и он шел теперь, согнувшись в три погибели и стараясь прогнать мысли о том, что над ним высится четырехэтажная махина на вбитых сто лет назад в глинистую почву деревянных сваях.

— А как насчет наркотиков? Бывают такие, под воздействием которых нормальный человек становится настолько агрессивным, что в нем просыпается жажда убивать?

Эуне покачал головой:

— Действие стимулятора может лишь усилить или ослабить склонность, которая уже существует. Убивший спьяну свою жену, как правило, не раз об этом подумывал и на трезвую голову. Люди, совершающие преднамеренные убийства, как в нашем случае, почти наверняка имеют к этому устойчивую склонность.

Специалист по России из нашей Службы безопасности говорит, что там по-прежнему всем заправляют бывшие кагэбэшники.

«Справедливость словно вода, - сказала как-то Элен. - Она всегда пробьёт себе дорогу». Они понимали, что это неправда, но порой и в ложном утверждении можно найти хоть какое-то утешение.

Когда боишься немножко, это ничего. Это только прибавляет сил.