Отзывы о книге Leaf Storm

- Но если хотите сделать одолжение, присыпьте меня землей, когда я окоченею. Единственное, в чем я нуждаюсь, так это чтобы меня не сожрали стервятники. - ...я достойно похоронил бы вас даже наперекор всему миру.

Складывающиеся весьма странным образом на протяжении вот уже десятка лет отношения мои с творчеством латиноамериканского классика заставили с подозрением и даже опаской отнестись к его очередной книге. А дело в том, что нахожу прелесть и очарование в его книгах Габриэль Гарсиа Маркес - Любовь во время холеры и Габриэль Гарсиа Маркес - Полковнику никто не пишет , но отчего-то до сих пор не могу постичь глубины и красоты другого его, куда более знаменитого и значимого для мировой литературы произведения с таким трагическим заглавием про одиночество... Соответственно, и насчет "Палой листвы" особых ожиданий я не питала, желая проникнуться лишь осенней атмосферой (наивная!) - забвения, светлой грусти, прощания с чем-то важным... Получила же, возможно, прямо противоположное: короткие страницы долгой памяти, удушающего и тяжелого запаха смерти (уж никак не светлого!) и отрицания очевидного...

В небольшой книге Маркеса три рассказчика попеременно поведают нам свое видение одних похорон. Грустная центральная тема книги символична, сюжетообразующа, но думается отчего-то, что далеко не единственная в этой крохотной повести. Смерть действительно полноправной хозяйкой входит в книгу Маркеса уже с первых ее глав, нисколько не церемонясь с читателем, показывая жуткую истину, насколько она, смерть, отвратительна. Можно сколь угодно ее романтизировать, но факт остается фактом: разложение некогда живой плоти выглядит не самым привлекательным для других - пока еще живых - людей образом. Трудно испытывать умиление, глядя на мертвеца, труп, бывший еще вчера твоим соседом или знакомым. К грусти непременно примешивается что-то от брезгливости. Звучит грубовато, но ведь так и есть. Исключение, возможно, составят те, кто умирает в одиночестве близких, родных, но и то далеко не всегда...

В данной же книге у смерти воистину двойной праздник. Перед тем как забыть их навсегда (посторонних, чужих мертвецов) мы все же отдаем им последний долг - чествуем милосердие. Здесь главному герою - а для меня, как ни странно, им является мертвый на протяжении всего действия человек, оживающий на глазах лишь в воспоминаниях рассказчиков, - отказано даже в капле милосердия. Давний грех трудно искупается новыми благочестивыми поступками. Человеческая память не склонна забывать ужасное: предательство и боль. Надежда на справедливость, которой не суждено было осуществиться, отпечатается там намертво, с вечной горечью и обидой. И нет здесь правых и виноватых. Я могла понять людей, которые решили проявить человечность к уже умершему. Но я с такой же степенью понимаю и принимаю тех, других. Это странно объяснить, просто нельзя судить людей исключительно категориями черного и белого...

4/5, Маркес не то чтобы удивил меня в этот раз. Тонкая меланхоличная история, рассказанная им в этой повести, для меня не является столь уж оригинальной и незабываемой: в жизни ведь случается и не такое. Печальный рассказ о том, как каждый для себя делает выбор и что ставит во главу угла - слово, память, доброе дело или что-то еще... Куда важнее всегда оставаться человеком и делать все от тебя зависящее, чтобы и мир становился чуточку лучше. Вот для меня книга латиноамериканского классика именно об этом, хотя ни капли не сомневаюсь, что многие прочитавшие ее найдут в ней и что-то другое. Маркес умеет по-хорошему провоцировать читателя - не только на размышления, но и на сомнения.

Наконец-то могу добавить в прочитанное ещё одну книгу Маркеса. Она начинается с рассказа о похоронах врача из Макондо, который покончил жизнь самоубийством, повесившись у себя дома, с точки зрения троих людей: одиннадцатилетнего мальчика, который впервые видит мёртвого, его матери Изабель, которую отец заставил прийти и сопровождать его, и полковника (отца Изабели, дедушки мальчика), для которого этот врач был другом.

Доктор был странным человеком: иностранцем, который прибыл из Европы, спасаясь от войны, с рекомендацией для полковника, который принял его здесь, в Макондо, и предоставил ему убежище в собственном доме примерно восемь лет назад. Однако доктора никто не хотел видеть в деревне с тех пор, как произошла трагедия, и к нему привезли нескольких раненых, чтобы он оказал им помощь, но он отказался их принимать, даже не открыл им дверь, утверждения, что он забыл всё, что изучал. Таким образом, его смерть была воспринята жителями с некоторым чувством облегчения и удовлетворения, как месть за то, что он с ними сделал (вернее, не сделал), и они надеялись, что никто не позаботиться о нём даже во время похорон.

Полковник, которому помогали его слуги, взял на себя ответственность поднять тело, положить его в гроб и организовать захоронение перед обычными жителями и властями. Зная, как это не одобряют люди, он делал это по старой дружбе.

Хоть эта книга и является первой опубликованной Маркесом, в ней уже заметно умный и ироничный слог, причудливый юмор, а также характеры персонажей, которые будут повторяться в его будущих работах. Мне показалось, что персонажи озлоблены своим непоправимым одиночеством и переносят безумие как нечто неотъемлемое и неизбежное.

Книга довольно сложная для восприятия, как и, наверное, многие работы Маркеса, и содержит много отсылок, которые я не все поняла и в целом потребовалось какое-то время, чтобы понять сам текст. Но история была интересная, прочиталась довольно быстро, хоть и пришлось кое-где хорошо поработать головой.) Советую к прочтению!

Я нежно люблю маркеса. Люблю я нежно маркеса. И так далее с бесконечными перетасовками слов в этом простеньком предложении. Поэтому прощаю ему, если не все, то многое. А тут и прощать-то нечего. Потому что смутно, неясно, туманно, запутанно и загадошно у маркеса не бесит. Во всяком случае лично меня именно здесь не бесит.

Макондо, то самое макондо из "ста лет одиночества", что навсегда-навеки в моем книжном топе. И тут уже налицо тлен опосля вампирской банановой компании. Жара, лен, тлен, мухи и смерть. И семейство буэндиа. Полковник, его жена (первая, а затем вторая), его дочь, его внук. И весьма колоритные горожане со множественными тараканами в головах. И странный доктор, в один день появившийся в доме полковника. То ли доктор он, то ли нет - так и не проясняется. Но больше всего сей чудак любил искушать ослиной травы.

И вот вроде ничего такого и не происходит за долгое время, что длится эта совсем небольшая книга, только доктор все больше теряет акции в глазах населения макондо. Но ему на это пофиг, впрочем, населению, по большому счету, тоже. Но тем не менее, нате вам местного изгоя.

Ну, вот еще муженек полковничьей дочери всколыхнул мертвую заводь. Приехал откуда-то, добился ее руки, сделал ей ребенка, развел на деньги ее отца и навсегда исчез. Ибо не место таким, как он в макондо. И тут только один выход - вон из города или самоизолируйся на многие годы, не высовывая наружу даже кончика носа, как доктор. Который так и остался чужим, несмотря на все сделанное добро и сплошные пожертвования своей репутацией во имя не пойми кого и чего. Думается мне, что он прикрыл многих бесстыжих городских кобелей в ситуации со служанкой полковника. И этого ему тоже не простили вкупе с прочими прегрешениями.

Кому нравится чувствовать себя должником? Кому хочется отдавать долг чести? Человеком слова, которого не пришлось давать, и дела, потому что надо, оказался лишь полковник, которому доктор когда-то спас жизнь и не только. Правда зачем он пристегнул к своим выплатам дочь и внука - непонятно. А может и была в этом своя логика, какая-то непонятная правда. Отдача долга так же, как и самопожертвование - не индульгенция. И кто сказал, что это будет одноразово? Что за это не должен платить весь род? Бесконечно, до самого конца, до исчезновения с лица земли. Своими ста годами одиночества.

Не проще ли, не безопасней ли в таком случае навеки остаться должником? Может быть. Но только не для людей чести. Не для семейства буэндиа.

Осени здесь нет - осень здесь в душах. Всегда слышала, что латиноамериканская литература - сложная, непонятная, порой даже непостижимая. Особенно сеньор Габриэль с его Opus Magnum. Сколько всего о ней говорят - только на днях слышала очень странный домысел. И я испытывала смутные опасения... Но читательский багаж копился, я уже начитала: Льосу, Амаду, Альенде, мексиканских авторов. И почувствовала себя - готовой. И так как теперь встреча со Габриэль Гарсиа Маркес - Сто лет одиночества весной/летом мне гарантированно предстоит, я решила устроить себе прикорм с "Палой листвой". Произведение считается первым у сеньора Габриэля и (если можно так выразиться) своеобразным приквелом "Ста лет". Уже Макондо, уже Аурелио Буэндиа - но еще не сто лет Я понимаю, чем книга может вызвать отторжение и довольно низкий рейтинг. А... о чем она? Внятно пересказать сюжет тут - просто не представляется возможным. Трое человек приходят на похороны - и понеслись мы по их размышлениям и воспоминаниям. Даже не понимаешь, в какой момент мысли какого героя мы слышим: мальчика, мамы или деда-полковника. Автор переключается между ними невероятно бесшумно и бесшовно. Просто - я была к этому готова. Конечно, если предъявлять повести претензии "Кто, что, за что, зачем?", она может начать рассыпаться, как песок. Но я уже пообвыклась с этим латиноамериканским менталитетом "Это было в тот год, когда Упрямцеву дочку преследовал жених-призрак". Да-да - вот прям не удивляйтесь. Вообще ничему здесь не удивляйтесь. Ведь главная радость таких маленьких латиноамериканских городков - обсудить за чашечкой в закатных лучах: кто понаехал в город, кто с кем спит, у кого что творится в спальнях происходит. Тем более в Макондо - где постоянно идет дождь, алькальд (мэр по нашему) правит железной и не очень доброй рукой, а главная тема для пересудов - доктор и его Меме. Город, возникший из осени - меня прям заворожила эта метафора палой листвы как перелетных людей. Где они осели - там и возник Макондо. Но - либо листва перегниет и даст пищу для новых поколений, либо ее вновь унесет озорной ветер. Вот и все. Серьезно - вот и вся небольшая повесть, начавшая дорогу к... чему-то неведомому. Я бы могла повозмущаться и гнать волну - слишком уж лихо и головокружительно автор переключает рассказчиков, а - что же рассказать читателю?

Но решила снять всего одну звездочку. Повествование - прям завораживающее и обволакивающее и даже затягивающее (особенно история Меме), но - слишком уж бессистемное и головокружительно скачущее. А еще вспомнила эпизоды жизни сеньора Габриэля. Ведь он не мог не писать, это жило в нем и буквально разрывало. Под вечные попреки "Габи - занялся бы уже делом, мы кушать хотим, я фен заложила, мясник приходил". Но он - не мог не писать. Поэтому и не могу отказать ему в этом праве. Самое лучшее здесь - уподобится тому же сухому листочку и отдать себя на волю потока повествования. И действительно можно ощутить, как он тебя не только несет - но и обволакивает, но и обнимает, и укутывает. Ну и хочу порекомендовать тем, кто знаком с латиноамериканской литературой - или хочет познакомиться. Эта небольшая повесть вполне способна показать все ее грани и особенности. Здесь ничего не летает и не взрывается - просто люди живут и умирают, и изредка что-то происходит, что можно потом обсуждать с соседями и вспоминать много лет. Но порой и такое повествование приходится по душе. А это было первое мое знакомство с творчеством сеньора Габриэля - и считаю его состоявшимся. А впереди - "Сто лет одиночества". Символично...

Но человеческую опаль приучили быть нетерпеливой, приучили не верить ни в прошлое, ни в будущее. Её приучили жить настоящей минутой и тешить в ней свою ненасытную прожорливость.

Во фразу «Маркес – это Маркес» каждый вложит что-то своё. Кто-то поругает, кто-то заинтересуется, а кто-то (как я) с радостью начнёт читать. Просто потому, что наконец-то!

Это первое произведение о городке Макондо, в который почитатели Маркеса возвращаются душой и мыслями. Разве произведение может быть оптимистичным, если в самом начале мы видим повествование о похоронах со взгляда мальчика?... Вся история вокруг одной смерти, вокруг одной жизни, вокруг одного чеовека. Только с разных сторон – со стороны деда, дочери и внука. Сначала тяжело даётся понимание, тяжелое и грузное повествование, и мы видим мир, в котором нет просвета.. Мы так же видим в произведении разные точки зрения, разные предпосылки, мы видим прожитую жизнь (дед), жизнь в расцвете (дочь) и жизнь в зачатке (внук). Какое у каждого из них отношение к умершему доктору? Кто он им: враг, друг, спаситель, ангел-хранитель?.. Периодами я не понимала, кто я, где я, о чём читаю, от чьего лица идёт повествование, кто и зачем… Но это и прекрасно, хоть и тяжело мне читать всегда книги, где повествование тянется от нескольких героев.. Эмоционально тяжело уследить. А здесь ещё и 25 лет жизни перед глазами пробегают.. или неспешно протягиваются.. Кто как видит..

Всё произведение можно прочитать за пару часов, но отчего-то не хочется, и я растягивала чтение на три дня. А в голове роем кружились мысли, которые никак не унять. А что, если на мои похороны так же в будущем придут только три человека? А что, если народ вокруг так же желает смерти? А что, если люди так же ненавидят? Страшно это всё, как по обыкновению бывает у Маркеса. Название «Палая листва» хорошо отражает суть всего повествования.. Тихое, спокойное, размеренное. Такое, под которое можно уснуть, усопнуть, или называйте, как хотите.. Палая листва – это уже осень, время заката, лучшее время для ухода. Основные цвета книги - бледно-желтый, темно-зеленый, серый, красный.. От каждой строчки веет грустью, безнадежностью, одиночеством. И еще в ней сосредоточен неповторимый дух - холодный и безразличный, чуждый всему. А в книге будто смотрит на тебя небо.. серое, тяжёлое, с рваными облаками... Оно ведь всё видит, ведь все мы под небом ходим. Под одним небом. С такими книгами, как правило, в голову приходят какие-то философские мысли... Вот настоящая Жизнь..

Ох, Маркес, Маркес.. Как же он умеет разволновать душу и разум разными мыслями, особенно если и так тяжело на душе. Каждая его строчка – особенный узел, который нужно размотать от клубочка. Ощущения будто камнем по голове. Или будто бетонной плитой придавило и расплющило на асфальте. Грусть и безысходность – вот те основные категории данной повести. И от этого жуткого чувства очень долго невозможно избавиться.

Невозможно оторваться от чтения: столько всего – страдания, смерть, мистика, дождь из прекрасных желтых цветов и листьев, меланхоличное кладбище, долг и совесть, а ещё проклятое, экзистенциально-вечное одиночество. Ведь какой бы ни была жизнь, рано или поздно каждый понимает, что все что есть вокруг него - это вечное одиночество. Вот с такой мыслью и умираем... И с такой мыслью приходят люди на кладбище.

Читать книгу: жадно торопиться глазами за следующей строчкой, на ходу осознавая предыдущую, или наоборот, не спеша, смаковать каждую букву. Гадко и жарко холодит все мои пять чувств.. Это неспешное повествование не сразу проникло в меня, но до сих пор болезненно тянут за собой шелковую нить той самой обреченности бытия... Прозрачное напоминание о той стороне смерти... и о том, что я все же... с этой стороны... пока ещё с этой…

Закрыть книгу: потому что все же тяжело, и еле удержаться от того, чтобы не расплакаться. А потом постараться отречься и читать что-нибудь другое. Будто пить воду…

Душно, мне всегда становится душно, лишь только я прикасаюсь к книгам Маркеса… надо только погрузиться в его мир... мир Макондо - мир боли и одиночества, грусти, доходящей до отчаяния - отчаяния липкого, навязчивого, всеобъемлющего. Мне страшно, потому что в этих персонажах я узнаю себя... слишком отчетливо - мой характер, мои странности, моя жизнь... Я не могу понять, как в его голову могут приходить подобные рассуждения, сюжеты, образы; я не могу понять, как его мутный, тяжелый стиль, может быть таким завораживающим и обольстительным. Бывают в моей жизни такие дни, такие недели, когда я не могу читать никого, кроме Маркеса - странное время одиночества, вечной осени в душе, время палой листвы...

Как же приятно и нежно возвращаться в магически-непонятный Макондо, который спасает тебя от не самого лучшего настроения. Спасибо Габриэль! Каждое его произведение флешбечит к первому нашему знакомству в 20ом году, состоявшемуся благодаря “ Сто лет одиночества ”. Никогда не забуду, как прочитал его за ночь, а потом просто пошёл в школу, незабываемо и столь волшебно, как и само произведение. К “Палой листве” были такие же чувства, с которыми я подхожу ко всем его произведениям. Меня встречает первый написанный роман и первое появление Макондо, с первым представителем семьи Буэндиа и легендой – полковником Буэндиа. Книга уже для читателей Маркеса, для ценителей стиля и атмосферы. Тут нет магического реализма в том количестве, в котором оно обычно предстаёт, вернее будет сказать, что здесь его нет вообще. Роман погружает в довольно странноватую историю о Докторе, засевшем в квартире на много лет. Для раскрытия этой истории нам дают три параллельные линии сюжета героев. Никак не связанные с друг другом, но переплетающиеся в эмоциях и чувствах. При чтении появляется чёткое представление, что ты испытываешь долю каждого и являешься всем, при этом никем. Чувствуя каждого история становится менее странной, она становится более личной. За пол часа книжного времени ты проживаешь 25 лет жизни самого поселения Макондо вместе с героями. От построения, до пришествия банановой компании и до полного опустошения. Так же чувствуется и твоё настроение, подражая американским горкам. Поступок и состояние Доктора для меня до сих пор непонятны, от этого становится только интереснее думать и размышлять. Одна мысль явилась сразу же после прочтения, что Доктор является олицетворением разложения человека на ментальном и физическом плане, нечто такое, что нельзя как-то объяснить, а надо прочувствовать и пройти. Я думаю, что каждый из нас был на такой грани, когда бывают достаточно плохие дни, а затем их сменяют хорошие. Но сидя в плохих днях, ты не осознаешь насколько близко к тебе хорошее время, ты думаешь, что такого не существует. Тебе сложно функционировать в самых бытовых вещах, что уж тут говорить о социуме и людях? Тот момент с парикмахерской, когда Доктор общался с людьми. Мне кажется, что это была попытка выбраться, но что-то пошло не так и этого не получилось. Ещё один шанс и ещё один надрыв. А полковник был той самой гаванью, где можно было мимолётно забыть об этом. Но не спастись.

С первых страниц повести читатель попадает на похороны человека, чью историю, впоследствии неразрывно связанную с жителями Макондо и главными героями, мы будем узнавать постепенно, выслушивая по очереди каждого из рассказчиков, коих здесь трое. Это - дедушка, его дочь и её сын, внук дедушки, который много лет назад приютил человека, останки которого сейчас нужно предать земле вопреки настроениям окружающих.

Повествование попеременно ведётся от трёх лиц, отчего становится насыщеннее и помогает понять сложившуюся ситуацию с разных сторон. Каждый голос здесь звучит индивидуально, поэтому не возникает ощущения путаницы или необходимости приспосабливаться к тексту.

Во всём произведении сквозит печальная атмосфера, но несмотря на трагические события, поступки одного из главных героев словно напоминают каждому, что несмотря ни на что нужно оставаться человеком, а значит и иметь силы предать земле человека, пусть даже вопреки воле большинства несогласных, но это будет также хорошим примером для подрастающего поколения о том, что нельзя склонять голову в угоду толпе, не зная до конца всех обстоятельств прошлого.

Несмотря на кажущуюся мрачную и тягостную атмосферу, от произведения не веет безысходностью и мраком, скорее наоборот, напоминает о важности определённых моментов и ритуалов в жизни каждого человека, а особая писательская манера помогают лучше прочувствовать эти моменты и настроения главных героев, а вместе с ними и всего селения Макондо.

Я честно пыталась вникнуть в происходящее, пытаясь найти глубинный смысл, но сама манера повествования, сам сюжет к этому явно не располагали. По сути все происходящее сводится к короткому отрезку времени , не помню точно сколько, но от силы полчаса – час, когда полковник, его дочь и внук ждут официальное лицо, которое должно дать разрешение на похороны повесившегося доктора. Но в этот короткий отрезок времени вмещается 25 лет жизни маленького селения Макондо, роли доктора в ней, его взаимоотношения с жителями и людьми, пришедшими его похоронить. Повесть – коробочка с двойным дном.

Но как же все это выглядело максимально странно, раздражающе и мрачно. Какой-то мертвый текст, как те самые палые листья под ногами. Безжизненный, спертый, словно воздух в замкнутом пространстве. А от этих слов «бешеное послеполуденное небо, великолепное и страшное, как горящая конюшня», не знаю почему, стало неуютно и сложилось впечатление, что читаешь слова человека с психическими отклонениями. Не могу объяснить причину, но впечатление возникло. А слова «клейкий вкус фрикаделечного кошмара» добавили странности всему повествованию. И уже ощущаешь клейкость и вязкость происходящего.

Все события, весь текст похожи на полуразвалившийся смрадный труп, вокруг которого роятся мухи. Именно такое сравнение невольно возникает от этой удушливой тяжеловесности слов, повторений, ощущения какого-то застоя. В общем, мне было невероятно неуютно.

Не совсем для меня оказалась понятной позиция жителей селения. Ведь они сначала обрекли доктора на прозябание, переметнувшись к врачам банановой компании. Когда же после этого он отказал городу в помощи раненным, сославшись на то, что все позабыл, то жители приговорили его к молчаливой мести, а именно уготовили ему участь сгнить заживо и гнить после смерти. Не оправдываю ни одну из сторон, сложно судить, кто прав, кто виноват, но обе стороны в этом противостоянии мне непонятны.

Доктор кажется довольно странным персонажем, и даже жестоким, но и жители не отстают. Мне кажется, что у них главенствует закон «если ты не с нами, значит ты против нас». Это наглядно показывает их отношение к полковнику, проявившему человечность и организовавшего похороны покойнику. Даже доли сомнения не остается, что теперь он будет парией в обществе, а заодно и его семья.

Еще мне показалось, будто автор упорно сопоставлял селение Макондо, его расцвет при банановой компании и увядание с жизнью доктора. Он был востребован у посетителей по приезду, когда же его выжали досуха, он начал медленно увядать и умирать. В конце создается ощущение, что и Макондо, и доктор, словно призрачный мираж, исчезающий вдалеке. И вот, уже только ветер кружит палые листья перед глазами. Очень гнетущее и тягучее впечатление остается после повести. Хочется прикоснуться к чему-то живому, ощутить жизнь, потому что только что словно прикоснулся к холодной смерти.

Меня тревожит, что через минуту мы выйдем на улицу, провожая гроб, при виде которого всякий почувствует только удовлетворение. Воображаю, с каким выражением женщины будут глядеть из окон, как идет отец, как иду я с ребенком за гробом, где гниет человек, которому никто в Макондо не желал ничего иного, неумолимо отвергнутый, провожаемый на кладбище тремя людьми, решившими сотворить милосердие, которое станет началом их собственного позора. Возможно, из-за папиной непреклонности завтра не найдется ни души, чтобы проводить на кладбище нас самих.

Очень жалею, что прочитала повесть сейчас, а не перед тем, как прочитать "Сто лет одиночества".
Тогда бы я сосредоточилось на том, что происходит здесь и сейчас, а не пыталась искать ковалентные связи между этими двумя произведениями. Не пыталась бы в каждом персонаже увидеть "знакомое лицо", не ломала бы голову над вопросом "тот или не тот это полковник?", ведь между ними так много различий. И точно не ждала бы тех ярких вспышек магического реализма, которые полыхали на страницах одинокого романа.

● Место действия - Макондо. Но еще не тот самый, всего лишь на пути собственного разложения. Но все те же мотивы - смерть и одиночество.
Повествование ведется от лица трех персонажей: дедушка, его дочь и ее сын. И глазами этих трех людей мы смотрим на одно печальное событие - смерть ненавистного всеми врача, который много лет жил затворником. История отношений врача и жителей городка весьма туманна, раскрывается не сразу и даже не полностью.
Имеют место взаимные упреки и обиды, невысказанные обвинения и молчаливая ненависть. Но вот человек умер, и смерть его была одинокой. Его уже нет. Искупляет ли смерть грехи? Может ли человек проявить милосердие к уже покинувшему этот бренный мир? Повесть задает все эти вопросы между строк, не давая на них никакого ответа и оставляя все на суд читателя. К слову, я не смогла принять чью-то сторону в этой повести. Я понимаю и принимаю поступок полковника, который наперекор толпе решил проводить в последний путь отвергнутого обществом человека. Долго не могла понять, для чего он вмешивает во все это дочь и внука. К финалу пришла к мысли, что это было своеобразным уроком милосердия. Я понимаю и принимаю поступки врача - его затворничество после потери практики, которую /вероятно/ он счел предательством со стороны жителей Макондо. Я понимаю и принимаю отношение жителей к врачу, после его отказа помочь раненым. Вот так и выходит, что не могу я принять чью-то сторону, кого-то отнести к положительной/правой стороне, а кого-то - к отрицательной. В повести слишком много полутонов.

● Как уже говорила в начале рецензии, я не смогла отделить эту повесть от "Ста лет одиночества". Для меня это словно какая-то потерянная глава, пролог, называйте как угодно. Но при этом это еще не тот Макондо, который сразил меня в свое время. Словно его призрак или набросок. Магический реализм присутствует, но в таких крайне малых дозах, что почти неразличим. Я понимаю, что это лишь проба своих сил в жанре "чудесной реальности", первый шаг на пути к той картине, что развернется позже в Макондо. Но не могу не сравнивать. Поэтому оценка чуть ниже.

Так будешь лежать и ты. Лежать в гробу с мухами. Тебе еще нет одиннадцати лет, но настанет день, и тебя отдадут на съедение мухам в закрытом гробу.

Осенью время тянется иначе. Все вокруг меня замедляется и становится сложно ориентироваться в датах. Кажется, что бесконечный сентябрь, никогда не сменится таким же долгим октябрем. Ждать ноябрь и вовсе лишено смысла. Окружающие начинают ждать Новый год, а те кто любит долгоиграющие планы — лето. Листья опадают, падает снег и тает. И за эту неспешность я люблю осень. И именно в это время года я сильнее люблю Маркеса.

Шалая листва — дебют автора. Впервые Макондо, впервые Буэндиа... все это вы можете прочитать в аннотации. А еще оттуда же можно узнать, что все события занимают полчаса. Полчаса, которые для меня растянулись в вечность.

Это история жизни и смерти. Тонкая грань между этими мирами, по которой так любит автор отправить своего читателя. Читая смерть, я чувствую запах гнили, чувство утраты, чужую ненависть. Читая жизнь — пот, страсть и страх. Всего 192 страницы, но ты не чувствуешь, что у истории будет конец, даже прожив эти 192 страницы, ты не подойдешь к краю, ты словно развернешься, чтобы вернуться к началу.

Писать отзывы на Маркеса мне всегда было непросто. Потому что эмоции, которые я испытываю при прочтении, больше похожи на проживание чужих, чем собственные. И долго приходится разделять, рассыпать по двум тарелочкам — где мой страх, моя ненависть, а что я подцепила как вирус от персонажей рассказанной истории. Поэтому никогда автора не советую. К нему нужно прийти самостоятельно. Я дважды вступала на этот путь и только с третьего раза на нем осталась.

После Маркеса -пустота. Я люблю застревать в осени, люблю застревать в чужих историях. Но эту хочется сбросить с плеч, как сбрасывают деревья листву. Потому что свербит в носу запах гнили, потому что все так же пугает смерть.