Цитаты из книги Jackaby

— Нет, я ничего не говорила ни единой душе. Всю ночь не снимала шали: не хотела, чтобы кто-нибудь нашел меня после увиденного.
— Вы прятались в своей шали? – уточнила я.
Хатун плотнее запахнула бледно-голубую шаль, наброшенную на плечи.
— В ней меня видят только уличные попрошайки да бездомные. Их опасаться незачем: они в основном хорошие люди. Что же до остальных… Она не делает меня невидимой, просто скрывает от глаз. – Она гордо улыбнулась.
Мы с Джекаби переглянулись.
— Я же вас нашел, – заметил мой коллега.
Хатун многозначительно ему подмигнула.
— Ну что вы, детектив, вы же ищете не по правилам!
Джекаби снова взглянул на меня.
— Мисс Рук, вы сейчас…
— Да, конечно, я ее вижу.
Детектив повернулся обратно к Хатун.
— Боюсь, ваша шаль не работает, – с сожалением в голосе сказал он. – Так что именно вы видели вчера вечером в «Изумрудной арке»?
— Ой, да какая разница? – Хатун подошла вплотную к нам и оглядела меня с ног до головы. – Юная леди, у вас прелестное платье.
— Спасибо, я…
— Где вы живете?
— Ну… – Я еще не нашла себе жилье, ведь после нескольких часов работы мне было неловко просить Джекаби о недельном авансе. – Я как раз ищу жилье.
Хатун показала Джекаби язык.
— Вот видите? Она бездомная. Шаль в порядке.

Последняя книга полетела в цель, и на мгновение мне показалось, что от нее комиссару будет не увернуться. Не знаю, чего я ожидала от переплетенной в кожу бумаги, когда здоровенный пес ничем не смог помешать омерзительному комиссару. Но когда снаряд приблизился к цели, Свифт отнял руку от горла жертвы и без труда поймал книгу. По инерции крошечное грузило с удочки Хатун вылетело со своего места среди страниц и ударило комиссару прямо в лоб. Мы оба опустили глаза, когда оно упало и откатилось на несколько футов в грязь, а затем опять встретились взглядами.
Лицо Свифта исказилось от злобы, глаза сузились в тонкие щелки, но голос остался угрожающе холоден.
— Я не люблю, когда меня прерывают, но раз уж вы настаиваете… – Он отпустил голову пса и поднялся на ноги. – Полагаю, я смогу найти для вас время. Дамы вперед и все такое.

Наконец пришел клерк, который закатил глаза при первом же взгляде на Джекаби. Чарли начал было официально зачитывать наши имена, но клерк лишь отмахнулся. Сквозь большую прорезь в нижней части окна он просунул Чарли планшет и скрылся из виду. Когда он появился снова, в руках у него были большой металлический поднос и листок бумаги. Поставив поднос на стол, он зачитал написанное.
— Э. Рук. Одно пальто. Один носовой платок. Мисс, распишитесь в получении всех личных вещей.
Я натянула пальто, одолженное Дженни, и сунула носовой платок обратно в карман. Чарли протянул мне планшет, и я вывела свое имя на обозначенной им линии. Клерк тотчас пропал снова, а по возвращении с громким стуком водрузил на стол три забитых под завязку подноса. Вздохнув, он первым делом просунул в отверстие изрядно похудевшее пальто Джекаби. Хотя ткань и была довольно толстой, с пустыми карманами пальто напоминало сдувшийся воздушный шар.
— Терпеть не могу, когда вы здесь ночуете, – проворчал клерк. – Я только что закончил список. Все эти проклятые карманы и то искать замаешься. – Кашлянув, он вернулся к бесстрастному профессиональному тону, просунул в отверстие первый поднос и принялся зачитывать список: – Р. Джекаби. Одно пальто – коричневое; одна шапка – разноцветная; одна кроличья лапа на цепочке; один флакон с неустановленной жидкостью – синей; один флакон с неустановленной жидкостью – янтарной; один спичечный коробок с засушенным жуком; один…
Я чуть снова не задремала, когда Джекаби наконец набил свои карманы всякой всячиной, удвоив при этом собственный вес, взял у Чарли планшет и поставил подпись.
— Томас, с вами всегда приятно работать. Еще увидимся!
Фыркнув, клерк забрал планшет и махнул нам на прощание рукой, удаляясь обратно в глубины своего кабинета.

— Мы должны их предупредить! – воскликнула я и повернулась к Джекаби, который казался на удивление спокойным для человека, только что осознавшего, что в городе вот-вот произойдет крупномасштабная резня.
— Вы тоже слышите плач. Вам легче от знания, что этот звук возвещает о вашей грядущей кончине?
Поморщившись, я признала свое поражение. Детектив был прав. Я не знала даже, сколько времени потеряла, слушая эти бесконечные стоны. Их можно было не заметить, пока они раздавались лишь на задворках моего сознания, списав на грусть, которая приходит с дождем, но я осознавала их смысл – и он меня тяготил. Я стояла на пороге смерти – хуже того, последние минуты своей жизни мне суждено было провести в раздумьях о скорой гибели.
— Меньше знаешь – крепче спишь?
— Избитая фраза. Крепче всех спят счастливцы. Но неведение служит анестетиком, а перед лицом грядущего о большем для наших несчастных знакомых нельзя и мечтать.

Оставшуюся часть вечера мы с Дженни переносили на третий этаж всевозможные вещи. Некоторые из них обрели свое место среди зеленой растительности, а другие мы подняли на захламленный чердак. Дуглас только и делал, что клевал хлебные крошки да неодобрительно крякал, когда мы переставляли мебель. Джекаби тем временем укреплял ставни и «принимал защитные меры», которые, похоже, сводились к тому, чтобы ходить по дому с солью, рожью, святой водой и чесноком.
На другом конце города мистер Хендерсон – тот бедняга, что страдал от плача банши, – этим вечером умирал. Точнее говоря, умирал он лишь краткий миг, а остаток вечера был уже мертв.