Цитаты из книги Selected Prose

Они ругали публику, неспособную заметить великого писателя, и поскольку для человека самый лёгкий способ возвыситься - это давать пинки ближнему, то они поносили всех романистов, чья слава в тот момент затмевала Дриффилда.

Я давно уже убедился: если нечего сказать или не знаешь, что ответить, лучше всего промолчать.

Сорокалетний политик становится к семидесяти государственным деятелем. Именно в этом возрасте, когда он слишком стар, чтобы быть клерком или садовником, полицейским судьёй, он созревает для руководства государством. Это не так уж удивительно, если вспомнить, что с самой глубокой древности старики внушают молодым, что они умнее, - а к тому времени, как молодые начинают понимать, какая это чушь, они сами превращаются в стариков и им выгодно поддерживать это заблуждение.

...Прекрасное не очень благосклонно к робким авансам Юмора.

Лицемерие - самый трудный и утомительный порок из всех, которым человек может передаваться. Оно требует постоянной бдительности и редкой целеустремлённости.

Большинство из нас, поступив с кем-нибудь нехорошо, сохраняет к нему злобное чувство. Однако ничем не смущаемая душа Роя чужда такой мелочности. Сделав кому-нибудь большую гадость, он способен не питать потом к этому человеку никакой злобы.

Он заглянул в свою чашку - не знаю, хотел ли он посмотреть, не осталось ли там ещё кофе, или пытался найти что сказать.

Тогда спокойной вам ночи, Мэри. Выходите за вашего столпа империи, и пусть ваша жизнь катится к черту.

Не нужно мне никакой любви. Я сыта ею по горло.

Может быть, следующее поколение, которое лучше приспособится к напряженной современной жизни, будет искать вдохновения не в бегстве от действительности, а в приятии ее?

Вы, конечно, знаете, что Иммануил Кант ежедневно выходил на прогулку в определенное время с такой точностью, что жители Кенигсберга привыкли проверять по этому событию свои часы, и, когда однажды он вышел из дома на час раньше обычного, они пришли в ужас, поняв, что случилось нечто страшное. Они не ошиблись. Иммануил Кант только что получил сообщение о падении Бастилии.

Не вижу смысла в том, чтобы превращать хорошего друга в равнодушного супруга.

Критики способны заставить мир обратить внимание на очень посредственного писателя; мир может сходить с ума по писателю вовсе недостойному: но в обоих случаях это не может продолжаться долго.

Конечно, мы знаем, что женщины обычно страдают запором, но изображать их в литературе так, как будто они вовсе лишены заднего прохода, — по-моему, уж чрезмерная галантность.