Цитаты из книги Джен Эйр

"Нет такого безумия, на которое человека не толкнуло бы идиотское желание первенствовать в обществе, а также чувственный угар,слепота и самоуверенность юности, толкающая на бессмысленные поступки."

"Друзья навсегда забывают тех, кто несчастен."

"Чем больше он покупал мне, тем ярче пылали мои щеки от досады и какого-то странного чувства унижения."

"Вам холодно оттого, что вы одиноки,- ваш огонь не соприкасается с другим огнем."

"Ведь это же несправедливо, несправедливо!" - твердил мне мой разум с той недетской ясностью, которая рождается пережитыми испытаниями."

"Кровь моя все ещё была горяча, и ярость восставшего раба жгла меня своим живительным огнем."

Смотреть на него доставляло мне глубокую радость - волнующую и вместе с тем мучительную, драгоценную, как золото без примеси, но таящую в себе острую боль. Удовольствие, подобное тому, какое должен испытывать погибающий от жажды человек, который знает, что колодец, к которому он подполз, отравлен, но все же пьет божественную влагу жадными глотками.

Мой сон был бы спокоен, если бы не тоскующее сердце.

Какие-то слова почти ощутимо трепетали на его устах, но голос ему не повиновался.

Мы родились, чтобы терпеть и страдать: вы так же, как и я. Смиритесь!

Прошлое - это была страница такого небесного блаженства и такой смертельной печали, что если бы я прочла хоть одну строку на ней, это лишило бы меня мужества и сломило бы мою энергию.

Считается, что женщины, как правило, очень спокойны, но женщины чувствуют точно так же и точно то же, что и мужчины.

My Maker and yours, who will never destroy what He created. I rely implicitly on His power, and confide wholly in His goodness: I count the hours till that eventful one arrives which shall restore me to Him, reveal Him to me.

If others don't love me, I would rather die than live.

Если весь мир будет тебя ненавидеть и считать тебя дурной, но ты чиста перед собственной совестью, ты всегда найдешь друзей.

Я бы с радостью нашла в своём сердце что-нибудь, кроме яростных обвинений, с радостью отыскала бы пищу для менее дьявольского чувства, чем угрюмое негодование.

"He is not handsome, but he has an interesting face."

Неужели лучше ввергнуть своего ближнего в отчаяние, чем переступить созданный человеком закон, если это никому не принесет вреда?

Нет такого безумия, на которое человека не толкнуло бы идиотское желание первенствовать в обществе, а также чувственный угар, слепота и самоуверенность юности, толкающие на бессмысленные поступки.