Цитаты из книги Let the Sky Fall

Чтобы скрыть одну ошибку, нужно совершить другую.

Тому, кто изобрел кондиционер нужно вручить нобелевскую премию. Бьюсь об заклад, что на Ближнем Востоке настали бы мир и спокойствие, если бы всех там снабдили кондиционерами - они бы тогда все охлаждались, время от времени и горячку не пороли. Нужно послать е-мейл в ООН с этим предложением.

Хорошо, очевидно, я - сильф, а значит не совсем обычный, но все же. Я - не всесильное решение их проблем. Я не Супермен. Мне даже не нравится этот комикс.

• Ты прав, - говорит Одри, а мой мозг заполняют картинки как меня, в трико и дурацком плаще, просят спасти мир, словно это какой-то пустяк.

Мама расслабляется. Раз уж я в порядке настолько, чтобы играть в видеоигры, то нет причин для беспокойства, - мамино родительское правило номер пятьдесят три. Оно идет сразу после: "Раз директор не вызывает в школу, то нет причин волноваться об оценках", и прямо перед: "Если его глаза не налиты кровью, то он просто голоден, и на него не напал жор после травки".

Не хочу чувствовать себя виноватым за то, что изменяю девушке, которую никогда не встречал. Девушке, в реальности которой я даже не уверен.

Ненавижу девушек, которые не хотят, есть при парнях, словно боясь, что они покажутся нам толстыми только потому, что мы увидим, как они кладут еду себе в рот.

Под "прошлым разом" он подразумевает тот раз, когда свел меня со Стейси Перкинс. Она оказалась вегетарианкой, что вообще-то здорово - это ее выбор, - вот только никто не сказал мне об этом, пока я не повел ее в Аутбэк стейк-хаус и она не спросила официантку, есть ли у них в меню что-нибудь "свободное от жестокости". Дальше все пошло под откос. Особенно когда я заказал стэйк. Есть всего несколько вещей хуже, чем разозлившийся вегетарианец.

Если. Если. Если. Бесконечность возможностей. И ни одна ничего не значит. Важно то, что здесь и сейчас.

Южные-печальные ветра, рассказывающие о потерях и нежелательных переменах, о скоротечном лете, за которым они неустанно гонятся.

- Больше так не делай! - кричу я, тяжело дыша.

• Я тебя напугала?
• Да, - я едва не описался от страха, но не говорить же ей об этом.

- Так что я такое?

• Мы - сильфы.
• Сильфы? - это не тот ответ, который я ожидал. Я имею в виду, если уж мне приходится быть мифическим существом, то хотя бы тем, о котором я слышал.

Мое прошлое - это гигантская бездна, из-за которой хочется биться головой о стену, чтобы, наконец, выбить все воспоминания. Меня плевать, что врачи твердят, что это нормально - подавлять болезненные воспоминания, я на это не куплюсь. Как может быть нормальным полностью забыть свое детство? И каким же надо быть эгоистичным засранцем, чтобы стереть воспоминания о своей семье только потому, что больно думать о ней?