Цитаты из книги Ulysses

Ты будешь убирать постели, готовить для меня ванну, выносить изо всех комнат ночные горшки, в том числе и кухаркин, миссис Кео, с песком. Да, и учти, все семь вымыть начисто или вылакать, как шампанское. Пей мое горяченьким! Так вот! Ты будешь передо мной на задних лапках, а не то я тебе прочту отменную лекцию о твоих прегрешениях, мисс Руби, и отделаю тебя в лучшем виде, мисс, по голому заду жесткой щеткой.

Рука мертвеца (пишет на стене). Блум – это бессия.

Мандавош (в снаряжении лесного разбойника). А что ты делал в коровнике за Килберреком?

Малютка– девочка (гремя погремушкой). И под мостом Баллибох?

Остролист . И в Чертовом Овраге?

Блум (отчаянно краснеет с головы до ягодиц, три слезы падают из его левого глаза). Пощадите мое прошлое.

Зоя . А ты не слышал, что думать вредно?

Блум . Это голос Исава.

Второй патрульный (крестясь). Это как же такое может быть?

Первый патрульный . Про это нет в кратком катехизисе.

Падди Дингам . Это метемпсихоз. Привидения.

Голос . Ну и дичь.

История – это басня, сфабрикованная дочерьми памяти.

Господи, пошли ему разума, а мне денег

«Улыбка доходит в любую даль»

Вон там палата для безнадежных. Это обнадеживает.

"Каждый феномен имеет свою естественную причину."

О том сердце не болит, чего глаз не видит.

- Нет, вот я лучше расскажу вам, что изрек Доуден! - А что? - вопросил Суперэглинтон. - Я у него спросил, что он думает насчет обвинения в педерастии, взводимого на поэта. А он воздел кверху руки и отвечает: Мы можем лишь сказать, что в те времена жизнь била ключом. Бесподобно!

Питер Пайпер с перепою пересыпал персики каперсами.

Говорят Робинзон Крузо был на самом деле. Тогда стало быть Пятница его и похоронил. Каждая Пятница хоронит Четверг если так поглядеть.

В начале было слово, в конце же мир без конца.

И в конце концов, любые небылицы, которые человек присочинит о себе, это невинный лепет рядом с махровым вздором, какого наплетут про него другие.

Бог стал человеком человек рыбой рыба гагарой гагара перинной горой.

Неизбежная пустота ожидает их, всех, что ткут ветер.

Дает им чувство собственной важности, когда над ними молятся по латыни. Makes them feel more important to be prayed over in Latin.

– Что вы хотите сказать? – не понял мистер Дизи. Он сделал шаг вперед и остановился у стола, челюсть косо отвисла в недоумении. И это мудрая старость? Он ждет, пока я ему скажу. – История, – произнес Стивен, – это кошмар , от которого я пытаюсь проснуться.

Хореглазый свинопродавец свертывал низку сосисок толстыми, розовыми, как сосиски, пальцами.