Цитаты из книги Террор

– Вахтенные вечно слышат какие-то звуки в темноте, — сказал лейтенант Литтл. — Начиная с античных времен.

У него болит все вплоть до полой полости в самом центре его существа, где прежде, он уверен, обитала его душа, пока не уплыла прочь по морю виски, выпитого за десятки лет.

Безоружны, как чертов Адам в своем чертовом костюме Адама.

Грубый голос Росса походил на скрип плиты песчаника, которую волокут по растрескавшейся палубе во время драйки.

Отставить! — рявкает старший помощник. — Никакого сквернословия, мать твою. Держи свою чертову пасть закрытой, пока к тебе не обращаются, Крисп. — Голос Хорнби — нечто среднее между рычанием мастиффа и бычьим храпом.

— Гoсподи Иисусe, Бoжe Всeмoгущий, мaть твою перeмать, — eдиным духoм выдыхaeт плoтник. Нa сeй рaз oн нe извиняeтся перeд капитанoм.

Сэр Джон Барроу, превосходящий летами самого Господа Бога и вдвое более могущественный.

В проклятых проволочных очках чувствуешь себя так, словно смотришь сквозь черные шелковые женские панталоны, только при этом тебе далеко не так весело.

Изобретательность британского матроса - по-крайней мере, в части изготовления, тайного хранения или добывание спиртного - не знает границ.

/Медицинская наука никогда не проникнет в сокровенные тайники души человеческой, даже через миллионы лет прогресса/

Если два таких разных человека, напрочь лишённых возможности устного общения, могут видеть одни и те же сны, значит, наверное, — даже если оставить в стороне все сны и не принимать во внимание все прочие верования, — другие реальности тоже могут проникать друг в друга.

Последняя неиспорченная банка с этикеткой "Превосходный наваристый черепаховый бульон", который они терпеть не могли, по опыту зная, что бульон не превосходный, не наваристый, да и вряд ли черепаховый.

Блаженство смерти, теперь знает он, состоит в том, что там нет боли и нет сознания своего «я».

«Чертов болван», — добавляет он мысленно, но достаточно громко, чтобы молодой лейтенант мог без труда расслышать непроизнесенные слова.

Они назвали горы именами своих друзей и покровителей. Они нарекли два вулкана, видневшихся на горизонте, в честь своих кораблей — вот этих самых кораблей, — дав дымящимся горам названия Террор и Эребус. Крозье удивило, что они не назвали какой-нибудь значительный географический объект в честь корабельного кота.

Жизнь дается лишь раз, и она несчастна, убога, отвратительна, жестока и коротка. Этого не может отрицать ни один здравомыслящий человек. ...В ней нет плана, нет смысла, нет скрытых тайн, которые возмещали бы столь очевидные горести и банальность.

Франклин съел свои башмаки и питался соскобленным со скал лишайником-мерзкой слизью, от которой стошнило бы любого уважающего себя английского пса,- но он ни разу не ел человечины.

Если ад существует — во что я больше не верю, ибо эта Земля с некоторыми обитающими на ней людьми сама по себе является адом, достаточно страшным для любой Вселенной, — я буду заслуженно низвергнут в самый нижний круг оного.

Месть, по мнению некоторых философов, является одним из самых универсальных побудительных мотивов человеческого существа.

Тeперь Фрeнсис Крозьe пoнял, чтo самыe соблазнительныe и возбуждающиe одeяния из всeх мыcлимых жeнских нарядoв — этo скрoмные закрытыe плaтья, в кaких Сoфия Крэкрoфт выходилa к обедaм в губернaторском дoме, скрывaвшие линии eе телa, нo тeм сaмым позвoлявшие мужчинe в полнoй мeре наслaдиться блeском eе очaровательного умa.