Отзывы о книге The Centaur

"Кентавр" - это хорошая, умная проза, правда, отягощена нудноватыми описаниями - улицы, дома... по типу "что вижу - о том пою". Но слог очень хорош.

Сюжет: январь 1947 года, будни бедного, незадачливого школьного учителя Джорджа Колдуэлла (50 лет) и его сына Питера (15 лет), который учится в той же школе, где преподает его отец. Всякие мелкие заботы и неурядицы заполняют дни учителя. Тлен и беспросветность. Колдуэлл непрактичен, несчастлив, он плывет по жизни кое-как, много болтает и рассуждает, склонен к прокрастинации.

По ходу повествования есть вкрапления древне-греческой мифологии, не поняла, для чего оно... Так, Колдуэлл отождествляется с Кентавром, учительница Вера Гаммел - с богиней Венерой... - тоже не ясно, к чему эти аллюзии. Может быть дело в том, что я не люблю мифологию в принципе. Считаю, что эти жестокие побасенки сочинили жестокие, завистливые, распутные люди, которые и наделили своих придуманных "богов" своими же пороками. Никакой поучительной мудрости в этих древних историях я не вижу.

Тем не менее, книга мне понравилась, я увидела в этом Колдуэлле трагедию "маленького человека" - он добр, мягок и совершенно не приспособлен к жизни, но в чем-то это искренний и трогательный персонаж. Сын Колдуэлла Питер - совсем другой и его жизнь обещает стать более яркой.

А вот мне книга понравилась! Очень интересно пытаться угадать, какие персонажи греческих мифов прячутся за директором, учителями, докторами, парикмахерами... И стиль описаний меня очаровал! Ты слышишь звуки, видишь цвета, чувствуешь запахи. Это история человека, который потерялся в жизни, а может быть просто никогда и не находил своего места. Он думает по-другому, не понимает, когда сам себя ставит в неудобные ситуации, говорит не к месту. Но ты понимаешь, что это так, только смотря на жизнь глазами его сына. Я получаю удовольствие от такого чтения, когда работает интеллект, воображение и фантазия. В общем, мне книга понравилась :)

К книге я подходила с большой настороженностью, ведь когда человек сравнивает себя с бессмертными, то случается трагедия. Книга началась эпично, на уроке в учителя попадается стрела, ученик стрельнул. И что происходит?! Ничего, буквально ничего, этот учитель с простреленной ногой идет в мастерскую и вытаскивает стрелу, и никакого разбирательства. Просто мы видим отсылку к кентавру Хирону. Типо я весь такой умный, лучший, и вообще благородной профессии учителя. Вроде все неплохо, но насколько он правильный, подозревает, что болен раком, но старается «доделать дела», вместо того чтобы начать обследование. Потом мы видим отношения с сыном-подростком, сын-то причем вроде нормальный.

Если кратко, то шедевра в книге я не увидела, простая история, не очень интересная, очень бытовая. И посыла от книги я не получила. Слишком скучно, хотя сам стиль автора довольно неплох.

Я не очень уверена, как можно оценивать эту книгу и как можно писать на неё отзыв. Как по мне, так "Кентавр" - идеальный материал для защиты каких-нибудь диссертаций, а не для чтения на досуге. Но давайте по порядку.

"Кентавр" - это история маленького человека из американской глубинки. Школьного учителя, у которого всё не слишком хорошо на работе и не слишком хорошо дома, в котором читается классическая депрессия и экзистенциальный кризис из американских романов на подобную тему. Мы видим несколько дней из его жизни и мелкие эпизоды, которые эту жизнь составляют: проблемы с учениками, начальством, ребёнком, деньгами, машиной, семьёй... В общем, всего по чуть-чуть.

С другой стороны, здесь имеется тот самый второй пласт, где поселились намёки (и не только) на древнегреческую мифологию. Местами (как в случае с Зевсом, Гефестом и Афродитой) они легко считываются и играют книге на руку, местами вызывают недоумение прочтением характеров. Более того, я уверена, что очень многие образы я попросту пропустила за иноказательностью и намёками автора.

И если бы всё здесь заканчивалось, то говорить о "Кентавре" было бы легче.

Но иногда оба пласта сливаются в один и превращаются в фантасмагорию, где у школьного учителя внезапно появляются хвост и копыта, в автомастерской работают циклопы, а в реальность американской школы просто вливаются древнегреческие фиксации на насилии и сексе. Потом это так же внезапно исчезает, и остаётся только думать, что это было.

У меня не получилось собрать паззл целиком, хотя отдельные части мне скорее понравились, чем нет. Одного у "Кентавра" не отнять - великолепный язык и прекрасный перевод позволяют читать быстро и легко, получая удовольствие если не от содержания, то от самого процесса.

Причиной нездоровья чаще всего бывают две части тела — голова и спина. Мы совершили две ошибки: встали с четверенек и начали думать.

1. «Сплетение древнегреческих мифов с современной действительностью Пенсильвании 1947 года», — написал Автор о своём романе. И в этом вся суть его основного повествования. 2. Автобиографичность произведения делает его эмоционально насыщенным и глубоко искренним. 3. Вы и представить себе не можете, какой Апдайк потрясающий стилист. Скажу по секрету, тут и представлять не надо — идите и читайте. 4. Шикарные переходы. Эта книжка размывает реальное и мифическое, превращая сюжет во вкуснейшее многослойное блюдо. 5. Если вы ещё и пишете, то совершенно внезапно обнаружите, что книжка стала для вас учебником по писательскому мастерству (а переход будет настолько тонкий и высококлассный, что вы и не заметите). 6. Нигде и никто больше не напишет такой простой истории о бедном школьном учителе и его сыне, застрявших в городе из-за непогоды и стремящихся в конце концов вернуться домой. 7. Никогда вам не будет настолько интересно читать обо всех этих обыденностях. 8. Магический реализм нервно курит в сторонке и молча завидует.

Берите и читайте. По-хорошему. Не за что.

Осталось несколько дней до дедлайна лотереи "Дайте две!", а у меня и половины-то "Кентавра" не прочитано, хотя и начинала я его еще в апреле. Я наконец-таки справилась с этой книгой. С горем пополам, так сказать. Странно, однако, вышло: открыв книгу, я сразу углублялась в нее, но, закрыв, не вспоминала о ней. И опять, попадаясь мне на глаза в свободное время, чтение продолжалось. А вспоминала о ней я не часто... Ингригующее название не оправдалось, разве что в двух маленьких главах в начале и конце повествования. Или я не поняла аллегории Кентавра и чудаковатого жалкого учителя Колдуэлла? Он (Колдуэлл) и его сын Питер непонятны мне и до сих пор. Отец вечно пресмыкается перед каждым встречным-поперечным, постоянно жалуется на свою никчемную жизнь, потерянную молодость и неудавшуююся жизнь вообще. Он хочет, хоть и латентно, чтобы его переубеждали в этом. Питер любит и стыдится своего отца, и псориаза, и того, что отец постоянно об этом упоминает. Но его я хоть чуточку понимаю - переходный возраст, как никак, - любовь-морковь, подростковые комплексы, противоречивые чувства, и далее по списку. Остальные герои остались для меня за кадром, разве что немного заинтересовал священник-протестант (или лютеранин?), который выдает свой страх перед женщинами, но и неугасающее желаение, за смирение и благочестивость. Фраза (не дословно) "Папаша Крамер до сих пор не упал с лестницы? Жаль..." тоже на высоте. А главы о Кентавре - это одна из весомых причин прочитать этот роман.

Нам дали такого пинка, что мы до сих пор мчимся вперед, никак остановиться не можем. (Колдуэлл рассказывает на уроке про возникновение Вселенной)

Эту книгу я опрометчиво в занес в список желаний, посмотрев интервью с филологом, доцентом, писателем Андреем Аствацатуровым.. Опрометчиво, потому что я такую литературу осилить вряд ли могу.. Прочитать могу, осилить вряд ли. Вся эта аналогия с античностью мне не очень понятна. Хотя, когда то давно я читал "Легенды и Мифы древней Греции" и совсем недавно "Мифы" Стивена Фрая.. В голове моей мало, что остается, я забываю даже коротенькие пьесы.. В общем, как герой романа Колдуэлл - я плохой, я не умею, не знаю, не хочу, не понимаю, дайте мне шпионский роман лучше (я его тоже забуду, но хотя бы не буду мучиться как кентавр Хирон - Колдуэлл). Нет на самом деле, "жизнь коротка и печальна " (А.В.М), чего же еще тратить ее на такие депресняки, особенно если это любимое состояние и так.

Мне вот интересно, наверняка находились читатели, которые потом глотали антидепрессанты после чтения этого романа. Ну ладно, не надеясь на собственное понимание, и расставление точек над I, я нахожу прекрасное объяснение того же филолога из его лекции, (не буду писать фамилию снова, слишком сложно)

Апдайк здесь идет по стопам великого Джеймса Джойса и предлагает нам очередной роман-миф. Он открывает в каждом персонаже, событии, предмете древнее, архаическое измерение. Город Олинджер превращается в Олимп (чуть реже — в Вифлеем), а его обитатели оборачиваются богами, полубогами, героями, нимфами и сатирами. Колдуэлл-старший становится мудрым кентавром Хироном, наставником великих греческих царей. Колдуэлл-младший — бунтующим титаном Прометеем. Директор школы Зиммерман — Зевсом-громовержцем. Его любовница миссис Герцог — мстительной Герой. Чета Гаммелов, друзей Колдуэлла, — Гефестом и Венерой. Ага, вот понятно, откуда стрела хулиганов-школьников пронзила лодыжку Колдуэллу. Вечная боль Хирона. А еще можно обратиться к Дмитрию Быкову:

«Кентавр» это такой хороший Улисс для бедных, хорошая попытка сделать мифологическую прозу для обывателя. Это качественная беллетристика, когда мне было лет восемнадцать, на меня довольно сильно эта книга действовала.

Ясно, в восемнадцать лет можно загружаться чем угодно, потому что все и так цветет и пахнет.. Хотя слово беллетристика как-то не вяжется с таким концентри­рованным романом.

Так что не так с героем романа?

Кондуэлл: Я на его месте поступил бы не так. Питер (младший Колдуэлл): Но таких, как ты, больше нет, папа! Таких, как ты, на свете больше нет!

Мне жаль Колдуэлла, этого несчастного учителя школы, который не проверяет результаты рентгена, потому что, считает, что незнание - благо, и умереть было бы хорошо, но еще нельзя, чтобы сын и жена были хоть как-то обеспечены.. Жаль, что он не в состоянии ни рявкнуть на Зевса (т.е. директора школы) , ни подать пример сыну..

- Как хорошо, что у папы все в порядке, правда? Что у него не рак. - Да, — сказала она. — Теперь ему придется что-нибудь другое придумать, чтоб его жалели.

В финале получается, что Хирон - Колдуэлл заменил собой Прометея, бунтовать против Зевса-Зиммермана, и наш герой, облегченный чистым результатом рентгена, готов к схватке.

Потому что вот они, мышцы, вот они, кости, вот она кровь, пачкающая низ штанины - или вы, профессор Колдуэлл, опять перепутали носки? - вот они, источники боли внутри тяжелого тела полумужчины-полуконя, навечно отравленного, обязанного тащить своё человеческое по мерзлому склону рядом со вздрагивающим сыном-Прометеем. Апдайк всегда про это, про жалкое, неловкое, про то, что видел Бог глядя на созданную им нелепую фигурку, тяжело ворочающую свою глиняную голову, в которой уже вертятся чувство вины за каждый шаг, желание изменить жене, страх смерти своей и родительской, детская бравада, жажда славы, психологические травмы и т.п. Какой-то бесконечный сеанс исповеди, препарирующий героя и читателя во славу таланта автора. Потому что терпишь, не бросаешь, маешься - и если "Давай поженимся" ещё можно снести спокойно в контексте собственного бэкграунда (измены не входят в сферу моего личного опыта), то в "Кентавре" страшнейшая вот эта беда принятия собственных родителей и их жертв тебе и твоему будущему ломает все барьеры читателя, становится триггером. Вообще проблема отцов и детей для любого прямоходящего актуальна, остра и, иной раз, невыносима. Ты всегда виновен, отец ты или сын, мать или дочь. Кровавые - даже более чем кровные - узы связывают вас уже самим существованием. Зачем нам его дали? Как мы его приняли? Что нам делать со смертью? Я не стерпела бы этого высокомерия, если бы не Апдайк, потому что он анти-высокомерен, он про абсолютную любовь и приятие, несмотря на. А что до античности, то она просто там, где должна, трагедия всегда останется трагедией, происходит ли дело в семье фивского царя или школьного учителя. Мы неосознанно повторяем вечные сюжеты маленькой своей жизнью. Возвышает ли это нас? Умаляет ли их? Я могу только задавать вопросы, сонмы, будто мне снова пять и надо познать сопротивляющийся мир, кричать "почему?" срывая голос. Но не обязательно понимать, это уже приходит позже, ведь маленькое, жалкое, личное "внутри" - оно интуитивно знает ответ.

Вокруг апдайковского "Кентавра" я нарезаю круги уже без малого два года. То не попадал в настроение, то глаза слипались где-то на моменте, когда Питер Колдуэлл лениво просыпается в заледеневшем доме под перебранку отца и матери. Но в этот раз я оказалась в несколько подвешенном состоянии после "Кракена" Мьёвиля, не знала, чего мне хочется, потерянно перебирала книжные полки в поисках этого чего-то и "Кентавр" опять попался мне на глаза. В процессе я почитала комменты, с удивлением обнаружила, что людей выворачивает от описаний псориаза и общей безнадёги жизни семьи Колдуэлл. Стало очень любопытно, потому что на тот момент никаких жуткостей в тексте не было.) На самом деле, они не появились и дальше, так что делаю вывод, что у комментатора была исключительно тонкая душевная организация. Ещё были претензии по поводу того, что подача текста скачет от первого к третьему лицу и обратно, а также непонимание соприкосновений образа затюканного сельского учителя и кентавра Хирона. В общем, после такого многообещающего негатива я просто обязана была эту книгу дочитать.)

И оказалось, что «Кентавр» - увлекательная история.

Она долго раскачивалась, но перейдя стостраничный порог, я вдруг поймала себя на мысли, что мне действительно интересно читать про издёрганного, больного учителя из глубинки, окруженного злобными духами школьных проблем и мелких жизненных подлостей. Джордж Колдуэлл – яркий пример людей, которым неравнодушие обходиться очень дорого, из тех, кто наживает себе рак, переживая даже самые мелкие неурядицы как трагедию мирового масштаба. Из тех, кто отдаёт слишком многое, не позволяя заботиться о себе в ответ. С такими людьми тяжело жить, тяжело общаться, тяжело принимать их любовь, сопряженную с вечным самобичеванием и самоуничижением, из-за которых объект заботы чувствует себя вечно обязанным, вечно в долгу, разрывающимся между ненавистью, жалостью и любовью. Сам того не осознавая, мистер Колдуэлл душит своей нервической активностью окружающих, становится деспотом для семьи. Но, даже понимая это, читатель сочувствует этому нескладному человеку, у которого всё выходит как-то не так. Ведь он действительно искренен во всех своих начинаниях, действительно желает добра, но никак не может подстроиться, влиться в ритм жизни; выбивается из сил, но результат никогда не равняется затраченным усилиям.

Будучи знакомым или родственником, такой человек выпивал бы всю вашу энергию при каждой случайной встрече, раздражая безмерно суетливостью и въедливостью. Он не смог бы удержать ваш интерес и только отпугнул своими проблемами. Вы никогда не задумались бы о возможности узнать его по-настоящему. Поэтому то, как бережно Апдайк раскрыл этот образ, и преподнес его читателю, без особой романтизации, но с теплотой и уважением, очень ценно. Отдавая Джорджу Колдуэллу всё своё внимание, он целенаправленно показывает те стороны личности, которые мы никогда не смогли бы увидеть в реальном человеке.

По поводу подачи текста и фабуляции. Мне всегда казалось, что существует всего два типа книг: написанные хорошо и написанные плохо. И истории бывают интересными и не особо. И самое главное во время чтения - получать удовольствие, а не искать глубинный смысл и ковыряться в приёмах, которые автор использовал. Потому что, если книга вам понравилась, все эти штуки просто добавят монет в копилку хорошего настроения и продлят знакомство с ней. В противном случае – текст может буквально лопаться от смыслов и всё равно оставит в недоумении. Мне «Кентавр» понравился.) И в смешении вымышленного с реальным, я вижу не попытку облагородить персонажа, а скорее отдушину, помогающую читателю пройти мучительный путь, который представляет из себя жизнь Джорджа Колдуэлла. И придти, наконец, к предопределённому финалу, чтобы получить долгожданный покой.