При всем моем трепетном отношении к Гессе, и почти родственном - к Степному волку, сборник оставил меня равнодушным. Не такие стихи хотел я увидеть у Гарри Галлера. И не то чтобы они ему не подходили, напротив, слова Гессе горьки, а слог достаточно рван - под стать мятущейся душе Гарри. Но что-то отталкивает, подозреваю, то, что Галлер в своих стихах ноет. И этому нытью не хватает должной абстрагированности от личных проблем, чтобы вознести его до уровня пессиместической или драматической философии. "Кризис" ценен своей искренностью, как дополнение к Гарри Галлеру, дополнение к личности самого Гессе, но как самостоятельное литературное произведение я все-таки нахожу его слабым. Пожалуй, единственное стихотворение, про которое с уверенностью могу сказать, что понравилось:
Наблюдение
Когда-то я был поэтом, А теперь лишь стишки удаются, И те, кто читает это, Ругают их или смеются. Когда-то я мудрым был, много знал, Почти у цели стоял, А теперь вдруг стал дураком опять, Мне опять начинать с азов, Может, зажгусь и пойду убивать, Как герои славных боев. Не написано было мне на роду Приличной судьбы никакой, Жизнь, увы, нелегка под луной; В школе знали наставники, как ни крути, Что к плохому концу непременно однажды приду. Ведь беде прямо в пасть Манит голос, поющий в груди О тьме и восторге там, впереди, Стоит только мне к рельсам припасть. Вообще-то страшнее жизни не может быть смерть, Слишком уж многие жизнь у себя отнимают сами; А вот чтоб себя смерти лишить посметь - Такого не водится за мертвецами, Постыдились бы перед нами. Да, немало людей добровольно отправились в смерть, А в жизнь не приходят сами.
Betrachtung
Ich bin einmal ein Dichter gewesen, Jetzt kann ich nur noch Knittelverse machen, Die Leute, die sie lesen, Schimpfen darüber oder lachen. Ich war einmal ein Weiser und wusste viel, Ich war schon ganz nahe am Ziel, Nun bin ich wieder ein Narr geworden, Fange wieder von vorne an, Vielleicht werde ich noch brennen und morden, Wie es im Krieg die Helden getan. Es war mir nicht bestimmt, Etwas ordentliches zu werden, Das Leben ist schwer auf Erden; Schon meine Schullehrer haben gewusst, Diesem bösen Ende entgegen Lockt mich die Stimme in meiner Brust, Die singt so dunkel und macht mir Lust, Mich auf die Eisenbahnschienen zu legen. So schlimm wie das Leben kann der Tod nicht sein, Denn gar manche Leute nahmen sich das Leben; Aber niemals fiel es einem Toten ein, Wieder sich den Tod zu nehmen, Er müsste sich ja schämen. Nein, in den Tod ging schon mancher freiwillig hinein, Aber noch keiner in das Leben.
7 понравилось
