Цитаты из книги Винни-Пух

Не горюй, Иа! — сказал Кристофер Робин, растирая хвост изо всех сил. — Так лучше? — Пожалуй, так он чувствует себя хвостом. Чувствует, что ты им владеешь. Если ты понимаешь, что я хочу сказать. — Привет, Иа! — сказал Пух, подойдя со своей Осью. — Привет, Пух. Спасибо за внимание. Я думаю, что через день-два я опять сумею им владеть. — Чем владеть? — спросил Пух. — Тем, о чём мы говорили. — А я ни о чём не говорил, — сказал Пух, недоумевая. — Значит, я опять ошибся. А я думал, ты сказал, как тебя огорчает история с моим хвостом, и спросил, не мог бы ты чем-нибудь помочь. — Нет, — сказал Пух чистосердечно. — Это был не я. — Он подумал немножко и, желая помочь выяснить вопрос, добавил: — Наверно, это был кто-то другой.

Он обыскал весь свой дом, вернее, всё, что в доме оставалось сухого, и наконец он нашёл сухой карандаш, кусочек сухой бумаги, сухую бутылку и сухую пробку и написал на одной стороне бумажки:  ПОМОГИТЕ! ПЯТАЧКУ (ЭТО Я), а на обороте: ЭТО Я, ПЯТАЧОК,  СПАСИТЕ, ПОМОГИТЕ!   Потом он положил бумагу в бутылку, как можно лучше закупорил бутылку, как можно дальше высунулся из окошка — но так, чтобы не выпасть, — и изо всех сил бросил бутылку. — Плюх! — сказала бутылка и закачалась на волнах. Пятачок следил, как она медленно уплывает, пока у него глаза не заболели, и ему стало порой казаться, что это бутылка, а порой, что это просто рябь на воде, и наконец он понял, что больше он её никогда не увидит и что он сделал всё, что мог, для своего спасения. «И, значит, теперь, — думал он, — кто-нибудь другой должен будет что-нибудь сделать. Я надеюсь, что он сделает это быстро, потому что иначе мне придётся плавать, а ведь я не умею».

Пух проснулся с криком и обнаружил, что сидит на стуле, а ноги у него в воде и вокруг него всюду тоже вода! Он прошлёпал к двери и выглянул наружу… — Положение серьёзное, — сказал Пух, — надо искать спасения. Он схватил самый большой горшок с мёдом и спасся с ним на толстую-претолстую ветку своего дерева, торчавшую высоко-высоко над водой. Потом он опять слез вниз и спасся с другим горшком. А когда все спасательные операции были окончены, на ветке сидел Пух, болтая ногами, а рядом стояло десять горшков с мёдом…

На днях, не знаю сам зачем, Зашёл я в незнакомый дом, Мне захотелось Кое с Кем Потолковать о Том о Сём.

Я рассказал им, Кто, Когда, И Почему, и Отчего, Сказал, Откуда, и Куда, И Как, и Где, и Для Чего;

Что было Раньше, что Потом, И Кто Кого, и Что к Чему, И что подумали о Том, И Если Нет, То Почему?

Когда мне не хватало слов, Я добавлял то «Ах», то «Эх», И «Так сказать», и «Будь здоров», И «Ну и ну!», и «Просто смех!».

Когда ж закончил я рассказ, То Кое-Кто спросил: — И всё? Ты говорил тут целый час, А рассказал ни то ни сё!…

Как- то Иа-Иа — старый серый ослик — долго стоял на берегу ручья и понуро смотрел в воду на своё отражение. — Душераздирающее зрелище, — сказал он наконец. — Вот как это называется — душераздирающее зрелище. Он повернулся и медленно побрёл вдоль берега вниз по течению. Пройдя метров двадцать, он перешёл ручей вброд и так же медленно побрёл обратно по другому берегу. Напротив того места, где он стоял сначала, Иа остановился и снова посмотрел в воду. — Я так и думал, — вздохнул он. — С этой стороны ничуть не лучше. Но всем наплевать. Никому нет дела. Душераздирающее зрелище — вот как это называется!