Цитаты из книги Легион

Совершенство — абсолют, недостижимый для несовершенных существ.

Отец поздравит, мать заплачет. Ты стал солдатом.

«Медленное, непреклонное завоевание Хаоса, или краткий период террора и безумства. Медленные муки или кровавое столетие или два, пока человеческая раса уничтожает сама себя изгоняя Хаос из галактики. Это выбор, который мы предоставляем вам. Человеческий род — оружие. Вы можете спасти галактику, или уничтожить ее».

— Отруби гидре голову, и две появляться на ее месте. — сказал Г'Латрро — Среди генетических сынов Императора Землян, вы — единственные близнецы. Вы оба — Примарх, одна душа в двух телах.

Сострадание — это безумие, которое может спасти одну жизнь ценой сотни других.

Ропот. С расстояния война издавала специфический звук. Трясение земли, вибрация двигателей, скрежет оружия, глухие взрывы, выкрики; все это смешивалось вместе в своего рода зловещий ропот, дикое ворчание монстра, просыпающегося за холмом.

— Мон-кей, — высокомерно произнес автарх. — Вы — сорняки, — перевел Г’Латрро. — Нет, скажите, что вы действительно думаете, — сказал Грамматикус. Слау Дха что-то прошептал. — Либо вы станете гибелью Галактики, либо ее освободителями, — передал Г’Латрро.

Наконец Альфарий произнес: — Я поощряю исследование философии кровопролития своими людьми, лорд. Они должны понимать, ради чего они убивают. Император пытается закрепить человечество в Галактике как одну из высших рас. Моя жизнь принадлежит ему и я не буду оспаривать это решение. Никто из моих воинов не будет. Мы просто смиряемся с методами, которыми он добивается своего. Идеальная утопия — неплохая цель, но достичь ее невозможно.

...о Последнем Примархе было практически ничего не известно. В отличии от остальных своих братьев, Альфарий никогда не упоминал о своем родном мире. Помимо того, не существовало ни одного его портрета. Кабала показала Джону несколько изображений Альфария, но на всех он выглядел по разному, словно у него было множество голов.

Альфа Легион гордится тем, что все знает. Они ставят это выше всего остального, и не допускают даже мысли, что кто-то может знать больше них. Этим они выигрывают свои битвы. Но больше всего они ненавидят, когда ими пытаются манипулировать.

Оглядываясь назад он часто думал, мог ли он повлиять на будущие действия Императора, если бы остался жив. Он сомневался. Даже тогда, в момент прикосновение, стало ясно, что Император никогда не собирался сворачивать с пути жесточайшего кровопролития. Ведь он обрушил на галактику самые ужасные машины смерти из когда-либо существовавших: Астартес.

Мы живем в жестокой галактике, гет. И отвечать ей взаимностью — единственный способ победить. Мы должны чем-то жертвовать, и кто-бы что ни говорил, жертвовать всегда нелегко.

- Утопия это опасный миф, преследуемый дураками.

- Невозможно создать идеальное государство, - медленно произнес Пек. - Все попытки обречены на провал, потому что совершенство - абсолют, недостижимый для несовершенных существ. - Утопия это опасный миф, преследуемый дураками. - Лучше править, поддерживая недостатки человечества.

Любые недостижимые политические амбиции рано или поздно развращают.

- Он создает идеальную утопию, - бросил Герцог. - И объединяет человечество путем насилия, - добавил Пек. - Мы не против такого подхода, - взял слово Тиас. - Человечество всегда продвигалось только этим путем.