Цитаты из книги Сид. Федра

Я пламенем горю, ты ж холодна как лед!

Твой сын! Ты утвердить должна его права! Он - раб, коль ты мертва, он - царь, коль ты жива.

Не меньше, чем отцу, обязан я любимой: Отмстив, я гнев ее стяжаю негасимый; Ее презрение стяжаю, не отмстив. Надежду милую отвергнуть ради мести? Навек лишиться чести? Напрасно мне спасенья вожделеть: Везде судьбы измены.

Леонор

У вашей доблести ужель так мало власти, Чтоб тотчас уступить постыдной этой страсти?

Инфанта

Не называй её постыдной; надо мной Ей суждено царить и властвовать одной; Будь к ней почтительна, она мне всех дороже. Я стойко с ней борюсь, но я надеюсь всё же; И сердце, покорясь надежде дорогой, Летит за счастьем, утраченным другой.

Смири, смири в себе, Химена, эту боль И сердце к твердости в несчастье приневоль.

Ты должен жребий свой так высоко вознесть, Чтоб стать твоей женой она сочла за честь.

"Сид"

[...] Когда задета гордость, В волненье чувств моих я сохраняю твёрдость.

"Сид"

Химена Чтоб радость всех надежд пресек столь горький рок!

Дон Родриго Чтоб возле пристани внезапное ненастье Так неожиданно разбило наше счастье.

Но мы не вправе жить, когда погибла честь.
Чем лучший оскорбил, тем глубже оскорбленье.
Ты знаешь мой позор, в твоей руке отмщенье.

Итак, высокий дух уже обезоружен
И голос разума докучен и ненужен?

За моего отца, а не за край родимый,
Чтоб он унёс с собой позор неизгладимый.
Пасть за отечество — счастливая чреда:
Умерший доблестно бессмертен навсегда.
Я первая хвалой Родриго возвеличу:
Вам он вернул покой, а мне — мою добычу.

Неволя двух царей — венец его трудам:
Молва его хвалу разносит повсеместно:
Он — общей радости виновник и предмет,
Он — ангел, всю страну избавивший от бед.

Она враждует с ним, в душе его любя.

Я не на бой иду, я принимаю казнь.
Я вами осуждён, но вам я сердцем верен,
И я за жизнь мою бороться не намерен.
Я, как и прежде, храбр, но опускаю меч
И вам немилое не соглашусь беречь;
Уже и эта ночь была бы мне смертельной,
Когда бы боем я решал свой спор отдельный;
Но, защищая трон и родину мою,
Я изменил бы им, не победив в бою.

Но не умрет, увы, воспоминанье
О совершившемся чернейшем злодеянье.
О, мой несчастный сын! Злой рок его унес.
Пойдем! Кровавый труп омою ливнем слез
И жертву моего злосчастного проклятья
С раскаяньем приму в отцовские объятья…
Он будет погребен, по праву, как герой,
А я, чтоб дух его себе нашел покой,
Ко всей ее семье забыв вражду былую,
Его избранницу почту за дочь родную

Я к смерти избрала не столь короткий путь.
И все ж кончается счет дням моим унылым:
Струится по моим воспламененным жилам
Медеей некогда нам привезенный яд.

Ты – ты, змееныш ядовитый,
Ты, гнусный выродок, последыш недобитый
Чудовищ, некогда искорененных мной,
Ты, мнивший овладеть отцовскою женой,
Осмеливаешься приблизиться к Тесею?
Не лучше ль было бы коварному злодею
Бежать отсюда прочь, за тридевять земель,
Где обо мне никто не слыхивал досель?

Ты покидаешь нас? Не сетуй на докуку,
Но я к твоим скорбям свою прибавлю муку:
За сына я боюсь! Лишился он отца.
Увы, недолго ждать и моего конца.
Вокруг него – врагов завистливая свора,
И только ты ему защита и опора.
Но мысль ужасная мой угнетает дух:
Что к жалобам его останешься ты глух,
Что, ненавидя мать, – а есть тому причина, –
Свой справедливый гнев обрушишь ты на сына

Зачем мне почести? Тщеславию чужда я.
Зачем, опять о них твердя, надоедая,
Неволишь ты меня? Хочу я одного:
Не говорить ни с кем, не видеть никого.
От слов, мной сказанных, я корчусь, как от боли