Арабески

Набоков писал, что проповедческий период начался у Гоголя с последних страниц «Мертвых душ», с намеков на величественный путь России. С птицы-тройки. Это его и погубило. Раньше он был молодцом, а, мол, потом испортился. Гоголевское желание наставлять привело рукопись второго тома поэмы о Чичикове в огонь камина, а самого автора – к мучительной смерти. Как бы не так! Гоголь всегда стремился к кафедре. И в «Арабесках» это видно уже со всей отчетливостью. Просто их никто не читал. «Арабески» – это сборник статей Гоголя про всякую всячину без определенной логической связи. Сейчас такие сборники называют – публикацией файлов с рабочего стола. Он вышел в 1835 году, параллельно с «Миргородом», и помимо статей про педагогику, архитектуру, литературу и историю на его страницах впервые увидели свет три бессмертных повести: «Портрет», «Невский проспект» и «Записки сумасшедшего». Но оставим в покое слишком известные повести. Скажем пару слов о статьях. И если говорить совсем коротко, то они попросту скучные. Когда Гоголь отпускает воображение на волю, как охотничью собаку, и она убегает в чудесные леса и таскает оттуда миллион неведомых зверушек, то становится так сладко и при чтении приходится держаться за стул. Когда же Гоголь берется поучать о том, к примеру, как правильно строить школьный курс истории или географии, и воображение воет где-то на цепи, челюсти сворачиваются от зевоты. И возникает вопрос: зачем?! Ужасно странно, что человек, которому досталось самое хищное в мире, демоническое в своей избыточности воображение хотел более всего нравственно врачевать общество. Художник, которому подчинялись все мелкие бесы, призраки чиновников, ходячие носы и ведьмы с метлами хотел просвещать человечество словом божьим.