Цитаты из книги Малая проза

Однажды они все-таки поспорили о религиозных вещах. И в этот миг уже, собственно, все кончилось. Ибо как бы независимо от Тёрлеса разум его неудержимо накинулся на принца. Обрушив на него иронию разумного человека, Тёрлес варварски развалил филигранную постройку, в которой привыкла жить эта душа, и они в гневе разошлись.

Jeśli wytężysz uwagę, może nawet między dwiema myślami wyśledzić chwilę, gdy wszystko jest czernią. Ta chwila w momencie uchwycenia jest dla nas właśnie śmiercią.

I zbudził się Törless z okrzykiem: "Kant!".

Dla niego życie zamykało się w każdym dniu; każda noc była nicością, grobem, umorzeniem. Nie nauczył się jeszcze tego, jak każdego dnia kłaść się, by umrzeć, jednej nawet myśli temu nie poświęcając.

Tak właśnie jest: wieczne oczekiwanie na coś, o czym wiadomo tyle tylko, że się na to czeka...

Я, конечно не отрицаю, что тут было унижение. А почему бы и нет? Оно прошло. Но что-то от него навсегда осталось-та малая толика яда, которая нужна, чтобы отнять у души слишком уверенное и успокоенное здоровье и дать ей взамен более тонкое, обостренное, понимающее.

Такого вида была его одинокость, с тех пор как его тогда бросили — в лесу, где он плакал. Она обладала для него прелестью женщины и нечеловеческого. Он чувствовал ее как женщину, но ее дыхание было лишь стеснением в собственной груди, ее лицо — головокружительным забвением всех человеческих лиц, движения ее рук были мурашками, бежавшими у него по телу…

Когда он читал, он не хотел задумываться над мнениями и спорными вопросами, а хотел, открывая книгу, войти, словно через потайную дверь, в хранилище отборного знания. Ему требовались книги, одно обладание которыми было уже как бы тайным орденским знаком, как бы гарантией неземных откровений. А это он находил лишь в книгах индийской философии, которые и казались ему не просто книгами, а откровениями, истиной — кодами, как алхимические и манические книги средневековья.