Цитаты из книги Избранное

- Ну что, напрощался? Я все слышала. Мне больше всего понравилось, как она ломилась ко мне и обложила меня стервой.

За черным окном огненной ведьмой неслись назад крупные оранжевые искры, мелькали освещаемые поездом белые снежные скаты и черные чащи соснового леса, таинственные и угрюмые в своей неподвижности, в загадочности своей зимней ночной жизни.

...Всегда кажется, что где-то там будет что-то особенно счастливое, какая-нибудь встреча...

...радостный страх нашего общего счастья быть возле друг друга.

Ах, милый, никакая я не Медуза, я просто баба и к тому же очень чувствительная, одинокая, несчастная, но поймите же меня - ведь и у курицы есть сердце!

Побойтесь Бога, подумайте, кого вы любили! Искать его, мстить ему? За что? Вы не девочка, должны были видеть, кто он и в какое положение вы попали.

Встретиться с ним, дать ему пощечину и тому подобное - очень глупая мечта, и знаете, когда я поняла это уж как следует? Вот только сейчас, благодаря вам. Стала рассказывать и поняла...

"Я видела вас на балу в Воронеже... Как еще молода я была тогда и как удивительно несчастна! Хотя разве бывает несчастная любовь? Разве самая скорбная в мире музыка не дает счастья?..." "Натали"

Все проходит, мой друг, забормотал он. — Любовь, молодость — все, все.

“«Странный город! – говорил я себе, думая об Охотном ряде, об Иверской, о Василии Блаженном. – Василий Блаженный – и Спас-на-Бору, итальянские соборы – и что-то киргизское в остриях башен на кремлевских стенах…»”

Excerpt From: Иван Алексеевич Бунин. “Темные аллеи.” Эксмо, 2008. iBooks. This material may be protected by copyright.

К черту весь этот поэтический трагизм любви!

Ревность - это неуважение к тому, кого любишь.

- А что вы любите читать? - спросил он, немного смелее встречая ее взгляд.

• Сейчас читаю Мопассана. Октава Мирбо...
• Ну да, это понятно. Мопассан всем женщинам нравится. У него всё о любви.
• А что же может быть лучше любви?

- Если есть будущая жизнь и мы встретимся в ней, я стану там на колени и поцелую твои ноги за всё, что ты дала мне на земле.

Это было начало нашей любви, время еще ничем не омраченного счастья, близости, доверчивости, восторженной нежности, радости...

Всё было немо и просторно, спокойно и печально - печалью русской степной ночи, спящего степного города.

У Бога всего много.

И какой же может быть грех, если хоть и старый человек мышлит о любимой, вздыхает о ней?

Сладко пахнёт в Италии земляночное дождя, и свой, особый запах есть у каждого её острова!