Цитаты из книги The Terror

Кто, черт возьми, хочет ждать смерти в терпимых условиях?

Френсис, приношу свои извинения за стрельбу, открытую по вам этим идиотом Бобби Джонсом. Нервы у людей напряжены до предела.

– Но не настолько же, надеюсь, чтобы воображать, будто таинственный зверь во льдах научился обращаться к ним по-английски, – сардонически замечает Крозье.

Тест

Не питай никаких иллюзий относительно жизни - несчастной, убогой, отвратительно, жестокой и короткой.
Но возможно, она необязательно даётся всего лишь один раз...

Мы обсудим этот вопрос после чёртового воскресного богослужения

Но в 1844-м Опиумные войны закончились, и - как обычно случается со всеми многообещающими проектами в военно-морском флоте, когда разражается коварный мир, - Фицджеймс неожиданно для себя отказался без команды, на берегу и на половине жалованья

А тогда все на свете изумляло его и ничего на свете не волновало

- Человек краткодневен и пресыщен печалями, - речитативом говорил Фитцджеймс. - Как цветок, он выходит и опадает; убегает, как тень и не останавливается.

Люди живут за счёт поедания душ - они это хорошо знают. Что такое охота, если не стремление одной души найти другую и полностью подчинить своей власти через смерть?

Посреди жизни мы окружены смертью...

Гудсир был так занят, что, если бы лазарет загорелся, он не заметил бы пожара, а лишь обрадывался бы дополнительному источнику света.

Ни один капитан не желает покидать свой корабль на глазах у другого капитана, и все капитаны очень щепетильны в данном вопросе.

От иллюминатора постоянно катили волны студеного воздуха, похожие на холодное дыхание некого существа, давно умершего, но все еще пытающегося дышать.

Арктическое небо, сверкающее мириадами ледяных кристаллов, казалось твердым куполом золотистого цвета

Скованное льдом море.

Так мог бы реветь ветер, нашедший новый путь вокруг ледяного тороса...

В иные разы-еще позже ночью, когда стоны льда перерастают в пронзительные крики, - Крозье кажется, будто корабль превратился в его тело и разум. Там, за стенками корпуса, смерть. Вечная стужа. Здесь, на корабле, даже затертом льдами, продолжается пульсация тепла, разговоров, движения и здравого смысла-пускай сколь угодно слабая.