Цитаты из книги Чевенгур

«Странен бых, но смирихся зело: означает - странен бык, но смирился козой»..

.. семейство - это милое дело, потому что при семье уже ничего не хочется и меньше волнуешься в душе, хочется лишь покоя для себя и счастья в будущем - для детей; кроме того, детей бывает жалко и от них становишься добрей, терпеливей и равнодушней ко всей происходящей жизни.

- Никогда не спрашивай, рабская психология, а дари себе все сам. Родился-то ты не от своей силы, а даром - и живи без счета.

Для Саши - в ту пору его ранней жизни - в каждом дне была своя, безымянная прелесть, не повторявшаяся в будущем...

Могилы без крестов были ещё лучше - в их глубине лежали люди, ставшие навеки сиротами: у них тоже умерли матери, а отцы у некоторых утонули в реках и озёрах.

Сегодня секретарь губкома был отчасти доволен: новую экономическую политику он представлял как революция, пущенную вперед самотеком - за счет желания самого пролетариата. А раньше революция шла на тяговых усилиях аппаратов и учреждений, точно госаппарат на самом деле есть машина для постройки социализма.

У бобыля только передвигалось удивление с одной вещи на другую, но в сознание ничего не превращалось. Вместо ума он жил чувством доверчивого уважения.

— Саша, — сказала Соня. — Нас скоро повезут в деревни — учить детство грамоте, а я хочу служить в цветочном магазине. Александр на это ей ответил: — Цветы и так любят почти все, а чужих детей редко кто, только родители.

«Человек — это не смысл, а тело, полное страстных сухожилий, ущелий с кровью, холмов, отверстий, наслаждений и забвения»

Советская власть - это царство множества природных невзрачных людей.

лишь редкая странная женщина не задушила нарочно хотя бы одного своего ребенка на своем веку, – и не совсем от бедности, а для того, чтобы еще можно свободно жить и любиться со своим мужиком

Его отец-лесничий оставил ему библиотеку из дешевых книг самых последних, нечитаемых и забытых сочинителей. Он говорил сыну, что решающие жизнь истины существуют тайно в заброшенных книгах.

…Он так грустил по мертвому отцу, что мертвый мог бы быть счастливым.

В первый раз он подумал сейчас про себя и тронул свою грудь: вот тут я, — а всюду было чужое и непохожее на него.

Созерцая озеро годами, рыбак думал все об одном и том же — об интересе смерти. Захар Павлович его отговаривал: «Нет там ничего особого: так, что-нибудь тесное».

Разве ж можно без власти: ветер без начала дует, а мы без причины живём.

Мать прощала, потому что потеряла материнскую силу над сыном, рождённым из её же крови и окаянно отступившим от матери.

Никифоровна сразу пришла в свой бабий разум и осохла свирепым лицом: она плакала без слез, одними морщинами..

- Живой ещё дедушка?.. для кого ты сутки считаешь? (Захар Палыч).
Сторож хотел не отвечать, за 70 лет жизни он убедился, что половину дел он исполнил зря, а три четверти всех слов сказал напрасно. От его забот не выжили ни дети, ни жена, а слова забылись, как посторонний шум.