Она наклонилась вперед и положила руки ему на плечи:
— Том, я хочу выйти замуж.
— Куда? – только и сумел вымолвить в ответ Лэнгдон.
— Не «куда», а «за кого», дурачок. Впрочем, писатель у нас ты. О тебе и речь.
— Ты хочешь выйти за меня? Ты проделала весь этот путь, чтобы сказать мне, что хочешь выйти замуж? За меня?
От волнения он встал и начал расхаживать по купе и в конце концов ударился головой о большое окно, словно отчаянно пытающаяся вырваться из клетки птица.
— Лелия, от встреч несколько раз в год ради забавы и развлечений до брака довольно далеко. Это узы на всю жизнь и на каждый день, и в радости и в горе.
— Думаешь, я об этом не знаю?
Он указал на нее пальцем:
— Это что, эксперимент? Берешь уроки у какого-нибудь психоделического парапсихологического вудуистического учения Новой Эры и прочего дерьма?
Она поднялась на ноги:
— Нет, дело во мне. С годами я не молодею. Мои биологические часы не просто тикают, а бьют тревогу. И я уже столько раз нажимала на кнопку отключения будильника, что она больше не работает.
— Ты что, хочешь завести детей?
— Да, а ты – нет?
— Ты спрашиваешь меня, хочу ли я завести детей?
— Ты оглох? Да!
— Откуда мне знать, хочу ли я их? Я понятия не имел, что ты сегодня придешь и сделаешь мне предложение. Дай перевести дух, а?
Лелия обняла его:
— Знаю, все это так неожиданно. Но мы хорошо смотримся вместе, Том, очень хорошо. У меня много денег, мы сможем делать все что пожелаем. Будем путешествовать, играть, наслаждаться жизнью, а потом остепенимся и заведем большую семью.
— Большую? Семью? Насколько большую?
— Ну, я думаю о восьмерых.
Он оглядел ее хрупкую фигурку:
— Ты занимаешься фитнесом по шесть часов в день. Хочешь сказать, ты готова портить фигуру восемь раз подряд? Лелия, даже если мы установим темп по ребенку каждые два года, то к появлению на свет последнего тебе исполнится шестьдесят.