Крест без любви

"Здесь вам не равнина ("Приют грез"), здесь климат иной Идут лавины (страницы) одна за одной...

И можно свернуть, обрыв (раздел) обогнуть, Но мы выбираем трудный путь..." Читаем мы Бёлля с самых его истоков - "И сердце готово к вершине бежать из груди"

Да, начал я поэтично, а оно и верно. Первый роман Генриха Бёлля - это вам не наивненький ремарковский "Приют грез", тут уже с первых строк у автора "все серьезно". "Крест без любви" - первый роман автора, написанный сразу после войны, но его не принимали издатели. И главной причиной называлось "слабая антифашистская идеологическая составляющая" в отношении поступков и поведения главных героев. Да, отчасти это так, но все же не каждый немец смог в юном возрасте четко выбрать верную линию и соответственно сразу радикально решить, по какую же сторону ты находишься в этой внутренней войне в тем самых тяжелых на выбор тридцатых годах. А именно таких главных героев была основная масса.

Почему-то пришла мне в голову совершенно нелогичная ассоциация. Вот и на ЛЛ девяносто пять процентов пользователей - самые обычные, редко или периодически выходящие на сайт читатели, ищущие информацию и отмечающие прочитанные книги. А только пять процентов из всех пользователей ЛЛ являются ярыми противниками или поклонниками сайта, которые буквально жить без него уже не могут. Вот так было и с тем самым тяжелым для Германии временем. Только совсем малый процент людей являлись ярыми приверженцами национал-социализма и смелыми анти-фашистами. А основная масса плыла по течению, колебалась, и вот, именно за них и велась борьба, в которой победителями оказались гитлеровские пособники. Об этом и рассказывает Бёлль на своих робких страницах. Но, все же не все до конца прогнулись под иго и потому страна не стала потерянной и, как мы видим позже, антифашистская Германия обрела себя на многие годы.

Да, тогда еще молодому двадцатидевятилетнему Бёллю не удалось опубликовать роман и мы его прочитали впервые только в 2003-ем, уже после смерти писателя. Он безусловно стоит того, чтобы прочитать современному поколению. С одной стороны в романе на примере одной семьи описываются судьбы разных сыновей, один из которых, Ганс, пошел по пути нацизма, а второй, Кристоф, благодаря своей религиозной христианской ответственности восстает против духа госмашины. Очень красиво вплетена в сюжет и история любви Кристофа и Корнелии, отсюда притекает и название книги. Многим поколениям немцев пришлось нести крест, крест без любви, крест принадлежности к нацизму. Часто говорят, что любовь преодолевает все преграды, у Бёлля любовь не смогла победить в этом споре за истину, проигрывая установленной в стране власти и государственному строю. Автор смело пробует в романе также противопоставлять строгую католическую веру нацизму. В романе можно найти подробные описания личной молитвы, посещения церкви, церковной свадьбы.

Мой личный эксперимент с чтением Бёлля, начиная с его первого романа начался удачно. Для меня, некатолика, был роман сложен для восприятия, но для человека, явно отрицающего идеи нацизма, я нашел для себя здесь правильные, пацифистские ноты. Продолжу эксперимент

"Мы не можем свернуть с пути, который нам уготован и ведет прямиком к Голгофе, ибо мы ранены этим крестом и наша кровь течет по дороге к судилищу". Помню своё детское отношение к немцам и Второй мировой войне: немец = фашист. Однозначно и просто. Теперь-то понимаю, что не все жители Германии поддерживали политику третьего рейха, многие пострадали или расплатились жизнью за попытку противостояния нацистскому режиму. Условно весь германский народ того времени можно разделить на три группы: представители первой, они же члены и сторонники национал-социалистической партии, одобряли программу Гитлера и участвовали в её реализации; вторая часть являлась оппозицией и всячески сопротивлялась режиму; была и третья часть, которая несла свой "крест без любви". Генрих Бёлль пытается изобразить в своей книге эти три группы, воплотив их в образах Кристофа, Ганса и Йозефа. Все годы войны Йозеф проводит в концлагерях, читатель с ним встречается лишь в начале книге и заключительном эпизоде. Ганс хоть и принадлежал к сторонникам нацистской партии, но быстро стал сомневаться в правильности собственного выбора (особенно после ареста Йозефа), чтобы окончательно разочароваться уже к середине войны. Основной акцент Бёлль делает на Кристофе, именно в его образе мы можем отыскать характерные черты, думы и действия самого автора (отдельные куски повествования автобиографичны). Бёлль красноречиво, временами резко и нервно, говорит о нежелании главного героя служить в армии, участвовать в военных действиях, ему ненавистен сам мундир, но все его "Нет!" разбиваются о действительность. Любимая мать, самый родной человек, восклицает: "Ты немедленно пойдешь на войну, ибо это — тот крест, который на тебя возложен". Религия играет ключевую роль в этом раннем произведении будущего нобелевского лауреата. Сравнения с муками распятого Христа встречаются на каждом шагу. Да и само название "Крест без любви" отсылает к теме голгофских страданий.

Мы можем стенать и кричать, мы можем сопротивляться, мы можем просить, чтобы крест нас миновал, но все произойдет так, как это необходимо для нашего же блага.

Призывами к смирению и долготерпению, чаще всего из уст фрау Бахем (матери Кристофа и Ганса), переполнен этот текст. Может ли послужить оправданием подобное непротивление злу? Не мне судить. Только Иисус Христос отдал свою жизнь и претерпел страдания из-за любви к нам, чтобы искупить наши грехи и даровать жизнь вечную. А чем оправдан крест немецких солдат, которые несли его без любви, уничтожая другие народы? Разгадку авторского акцента на религиозной составляющей узнала позже, когда прочитала послесловие Е. Михелевича. Оказывается, что этот роман был написан для конкурса, объявленного в журнале «Neues Abend-land» на "выявление лучшего романа среди работ, посвященных сопоставлению христианства и национал-социалистского мировоззрения". Жюри конкурса рукопись вернуло без комментариев... И я согласна с решением жюри, так как не вижу здесь явного противопоставления мировоззрений, в книге Бёлля христианскими тезисами скорее оправдывается непротивление злу в облике фашизма. Бёлль признаётся, что написал свой первый роман сразу набело, без черновиков. Каждый, кто прочитает его, согласится с мнением редактора, отвергшего рукопись: "При наличии у автора явного писательского дара, ему еще не хватает зрелости". Позже придёт и зрелость. Как бы высоко я не оценивала заслуги писателя ("Глазами клоуна" и "Бильярд в половине десятого"), это произведение напоминало мне поездку в тёмном туннеле. Большая часть текста - депрессивные духовные падения в неведомые бездны с редкими неожиданными воспарениями в горние вершины. Сюжет же мелькает отдельными кадрами, когда поезд на несколько минут выныривает из туннеля. Картинка со случайным домом и знакомством, картинка приготовления к свадьбе, госпитальная картинка, картинка неожиданной встречи братьев... Описываемые редкие события вызывали вопросы, постоянное уныние и бесконечные жалобы раздражали... Никто не будет спорить, что война - это боль, ужас, страшное испытание. Однако, эпизод пробирающейся в кромешной темноте на станцию фрау Бахем, чтобы встретиться на пару часов со старшим сыном, почему-то вызвал в моей душе мало сочувствия. 1942 год, бедная женщина утомилась от постоянной заботы о муже, которого приходилось много раз опускать в подвал (чем он заболел? когда? - об этом ни намёка), ей приходилось "совершать тысячи движений, которых требует заботливый уход за ним, добывать пропитание и каждодневно выполнять весь круг утомительных работ по дому; надо было и стараться осушить слезы дочери, и писать сыновьям", а дорога на станцию была сплошь усеяна воронками от бомб, а где-то в вышине "рокотали стальные чудища, готовые вновь накинуться на чрево города, еще сильнее разрушить его и бросить, как хищники бросают еще теплую жертву"... Я читала эти строки, но перед глазами стояла совсем не бедная фрау Бахем, а наши женщины и дети с их горестями, страхами, болью... Имея двух сыновей, мать практически отказывается от младшего, который "носил мундир правящей партии и был самоуверенным офицером-политиком" (мне он таким не показался, скорее, потерявшимся и заблудшим), но заставляет надеть солдатский мундир старшего, находя для этого очередное религиозное оправдание:

Полосатая тюремная роба, монашеская ряса или солдатский мундир — все это свидетельства определенного порядка, некоего принуждения или отказа от многого, а каждый отказ может быть частицей того креста, который даруется нам.

Всем сердцем восставая против войны и даже желая своей стране поражения, главный герой уверен, что следующая власть ничуть не будет лучше, она "станет топтать ногами труп этого государства и тоже, вероятно, будет дьявольской; всякая власть в этом мире - от дьявола, и смена власти - всего лишь смена больших дьяволов на дьяволов поменьше". Но разве можно убежать от государства и власти? Кристоф делает ставку в пользу религии.

Любой идиот тебе скажет, что религия не имеет ничего общего с политикой, а я совершенно уверен, что миссия религии - заменить собою политику. Это единственная возможность уничтожить змею хаоса, жалящую себя в хвост.

С автором можно поспорить...

Это ужасно — шесть лет пробыть солдатом на войне и все время желать своей стране поражения; видеть крах и в то же время знать, что следующая власть станет топтать ногами труп этого государства и тоже, вероятно, будет дьявольской; всякая власть в этом мире — от дьявола, и смена власти — всего лишь смена больших дьяволов и дьяволов поменьше.

Многие сравнивают Белля с Ремарком, нет, Белль значительно глубже, его правда без прикрас и случайностей, его проза - путь к катарсису через страдание, величественный гимн человечности, ещё более достойной от того, что она смело подняла голову в лихие времена.

Сдаётся мне, что прекрасное станет еще прекраснее теперь, когда ужасное стало еще ужаснее, — точно так же свет представляется ярче там, где тень кажется темнее ночи.

Каково это? Нести свой крест без любви и главное, без цели. Война всегда является величайшей глупостью и подлостью, сталкивая между собой тех, кто рожден быть братьями. Потому умный человек становится пацифистом. Генрих Белль рассуждает, насколько это верное решение. С одной стороны, постоянная муштра и травля солдат на своих ''врагов'' выбивает человеческое из человека, всячески вытравливает душу, но душа словно дивный росток пробивается к свету. Потому можно вести борьбу изнутри. Здесь автор рассуждает с христианских позиций: если тебе дан этот крест, неси его достойно, пусть он станет знаменем света и добра, тогда, возможно, ты найдёшь способ, взвалив на себя тяжелую ношу, облегчить жизнь другим.

Будуть армії, будуть штучні, Будуть цуциками прирученими, Будуть гвинтиками приреченими – На хресті будуть поперечинами.
Драч I.

Белль освещает войну изнутри, демонстрируя нам образ верного сына фашизма, который оказался чуть умнее остальных, в том числе – умнее сердцем. Противовес ему образ солдата Кристофа, который ощутил себя человеком. Однако, при наличии хоть мало-мальски умственных способностей и, главный ингридиент, совести, можно совершить подвиг, хоть стоя у руля фашистской машины, хоть лёжа под ее колесами.

Война стала своего рода мировоззрением, откровенным идиотизмом, душившим природу и разум; любой человек по любому приказу мог быть приговорен к смерти; беспрекословное подчинение оказалось ядовитой змеей, жалившей самое себя в хвост…

В этом истина, которую не желали видеть миллионы, решившие возвыситься засчет причастности к арийской расе, если выделиться больше нечем. Много было подлецов, но ещё больше трусов. Однако, даже тех, немногих, кто изначально захотел носить единственное верное имя - Человек, хватило, чтобы остановить адский механизм, к сожалению, с огромными, невосполнимыми потерями.

Такие книги следует читать всегда. И взращивать в себе Человека, который не забудет своего имени в любых условиях и станет упорствовать в движении к свету.