Цитаты из книги Мизери

Если он будет думать об этом, то тем самым всё равно не изменит ситуацию: думать об этом, возможно, ещё хуже, чем не думать вовсе.

Я убила ее, потому что она включала радио по ночам. Я убила ее, потому что она дала коту глупую кличку. Я убила ее, потому что мне надоело смотреть, как она облизывает своего дружка и как он лезет ей под юбку, как будто надеется найти там горы золота. Я убила ее, потому что уличила во лжи. Я убила ее, потому что она меня уличила во лжи. Детали не имеют значения, верно? Я убила ее, потому что она была гребаным щенком, а этой причины достаточно.

Они мне сказали, что человек должен съесть того, кого любит. Есть в этом что-то мрачно-поэтическое.

"...она одарила его слабой понимающей улыбкой, за которую он бы с радостью зарезал бы её".

Причина, з якої письменники майже завжди ставлять на книзі посвяти, полягає в тому, що їх інколи жахає власний егоїзм.

.. а в серьёзных книгах оно может приходить только само по себе — если вообще приходит. Невозможно предсказать, когда именно появится состояние надо, но, когда оно появлялось, он безошибочно узнавал его.

Под словами «Глава I» простиралась белизна — как заснеженная равнина, где он может упасть, и замерзнуть, и умереть.

настоящая паранойя обычно сопровождается поистине безграничной подозрительностью.

Тот полицейский был хилым парнишкой, ему только-только исполнилось двадцать, новичок, которому поручили распутывать дерьмовое дело — идти по остывшему следу какого-то, хрен его знает, писателя, который разбил машину, а потом либо уполз в лес умирать, либо торжествующе удалился от суеты этого мира.

Из темных глубин всплыло жуткое воспоминание: однажды мама повела его в бостонский зоопарк, и он там увидел огромную птицу. У нее были удивительные перья – красные, пурпурные и ярко-синие, он таких в жизни не встречал. И еще никогда прежде не видел таких грустных глаз. Он спросил тогда маму, где родина этой птицы, и когда та ответила Африка, он понял, что птица эта обречена умереть в клетке далеко-далеко от тех мест, в которых Господь предназначил ей жить.

Его разум стремился вытолкнуть мысли об этом, в точности как ребенок отпихивает тарелку с едой, прекрасно зная, что ему не позволят выйти из-за стола, пока он не съест все.

Полагать, что знать заранее, чем закончится книга, — это все равно что запустить ракету «титан» на другой континент и рассчитывать, что она пройдет точно в намеченное тобой баскетбольное кольцо. Есть писатели, которые скажут, что добиться нужного конца проще простого, и скажут с серьезным лицом, но на самом деле очень мало шансов, что книга закончится так, как ты задумал.

Мертвые коровы не мычат.

В Америке существуют некие традиции, верно? Их обычно не замечают, но они существуют. Мужчина делает предложение, женщина затевает бракоразводный процесс. Это не всегда так, но — как правило. Как это обычно происходит? Анджела говорит: «Джек, выметайся!» Кристен говорит: «Стэн, найди себе другую!» Данна говорит: «Ли, отдавай ключи!» А что сказал Ральф, единственный мужчина в этом списке, кто стал инициатором развода? «Выпусти меня, я хочу убраться отсюда!»

Может быть, боги все же не безумны... По крайней мере безумны не все?

У нас здесь так: мы действовали вчера, мы будем действовать завтра, но мы никогда не начинаем сегодня 

Когда ты заглядываешь в бездну, сама бездна заглядывает в тебя.

Давай, двигайся, придурок. Некогда сидеть и балдеть.

в застывших глазах читался только обращенный к Полу и почему-то жутковатый вопрос: Что случилось? Я же просто несла тебе шампанское.