Цитаты из книги Эмма

Это бедный рабочий, житель нашей деревни, - вдумчивый, начитанный, тонко чувствующий, чей ум куда выше его общественного положения и доставляет ему неудобства.

...если мы хотим построить здание дружбы на прочном фундаменте, то должны любить своих друзей ради них самих, а не ради себя и учитывать правду, как ее понимают они для себя, не меньше, чем их правду для нас. В последнем случае каждая рана самолюбия станет причиной холодности; в первом – только некоторые печальные перемены в характере и расположении к нам друга (пугающая перемена его характера к худшему) отдалят Вас от него.

В жизни единственного брата, росшего в окружении сестер, всегда есть определенные сложности. От него ожидали поступков, он должен был действовать, в то время как сестрам надлежало только жить.

Литература не может, да и не должна стать делом жизни для женщины. Чем больше женщина занята выполнением свойственных ей обязанностей, тем меньше у нее времени для сочинительства, даже ради элемента образования или отдыха. К этим обязанностям Вы еще не были призваны, однако, когда это случится, Вы станете гораздо меньше думать о славе. Вам не придется искать волнений в области воображения: превратности судьбы, заботы и тревоги, которых никто не властен избежать, принесут Вам их в изобилии

Долг и необходимость – это две суровые госпожи, которых нельзя не послушаться.

Только развращенный ум может научиться злому, прочитав «Генриха VIII», «Ричарда III», «Макбета», «Гамлета» и «Юлия Цезаря».

Есть разница между робостью, которую можно разыграть так, что она понравится окружающим, и сдержанностью, когда человеку безразлично, нравится он или нет.

Разумеется, в замужестве нет ничего дурного и желание выйти замуж – вовсе не преступление, однако очень глупо со стороны некоторых женщин (и я с презрением отворачиваюсь от них) – женщин, не обладающих ни красотой, ни богатством, – превращать брак в главный объект своих надежд и желаний, в главную цель всех своих поступков. Они не в состоянии убедить себя в собственной непривлекательности и в том, что лучше бы им успокоиться и подумать о чем-либо другом, кроме брака.

Когда несчастный старик-отец и две его оставшиеся в живых дочери следовали за гробом, к ним присоединился и Сторож, свирепый и верный бульдог Эмили. Он шел рядом с похоронной процессией, оказался вместе с ней в церкви и оставался там все время, пока длилась похоронная служба, не издавая ни звука. Затем он вернулся домой, лег возле комнаты Эмили и завыл. Его жалостный вой слышался много дней.

Шарлотта Бронте о своей сестре Эмили

По мне, они столь же не­от­ли­чи­мы, как лас­ка и бен­галь­ская ти­гри­ца. Оба жи­вот­ные – че­тве­ро­но­гие, а Бланш и Бе­а­три­са – жен­щи­ны.

Они го­во­рят, что она ожи­ви­ла двор ко­ро­ля Лео­польда, обыч­но мрач­ный, как тай­ное ре­ли­ги­оз­ное со­бра­ние нон­кон­фор­ми­стов.

Ми­лая моя, у меня ни­ко­гда не было ни вре­ме­ни, ни же­ла­ния раз­мыш­лять в твое от­сут­ствие о тво­их не­до­стат­ках. К тому же твои ми­лые пись­ма, по­дар­ки и все про­чее по­сто­ян­но на­по­ми­на­ют мне о тво­их до­сто­ин­ствах. И во­круг тебя до­воль­но рас­су­ди­тель­ных род­ствен­ни­ков, ко­то­рые луч­ше, чем я, ис­пол­нят столь ма­ло­при­ят­ную прось­бу. По­ла­гаю, они ни­ко­гда не от­ка­зы­ва­ют тебе в со­ве­тах, так за­чем же мне пред­ла­гать еще свои?

Женщина не выбирает по собственному усмотрению главный труд своей жизни и не может отказаться от возложенной на нее долгом работы по дому даже ради воплощения самых блестящих талантов. Но в то же время она не должна уклоняться и от дополнительных обязанностей, которые подразумевает сам факт обладания подобными талантами.

Одной половине человечества всегда непонятно, почему что-то нравится другой.

В ком есть желание сделать приятное, многое следует прощать и многое прощается.

Уж лучше вообще не иметь мозгов, ежели находить им столь дурное применение.

Такие люди ведут постоянную, первобытно-яростную войну против общепринятого порядка вещей, и эта ярость побуждает их к немедленному творчеству, а не к терпеливому наблюдению, и, пренебрегая полутонами и прочими мелкими препятствиями, проносит их высоко над обыденностью человеческой жизни и сливается со страстями, для которых мало обыкновенных слов.

Писатели, сосредоточенные на себе и ограниченные собою, обладают одним преимуществом, которого лишены те, кто мыслят шире и больше думают о человечестве. Их впечатления, заключенные в узких границах, компактны и очень личны. Все, что выходит из-под их пера, несет на себе отчетливую печать их индивидуальности. От других писателей они почти ничего не перенимают, а что все же позаимствуют, навсегда остается инородным вкраплением.