Блог издательства
Смотреть 32
На сайте LiveLib вовсю идёт голосование за финалистов премии «Большая книга», параллельно (и до самого 31 августа) проходит конкурс рецензий на книги шорт-листа. Мы весь этот праздник литературной жизни горячо поддерживаем — и публикуем генерального директора издательства «Время» Бориса Пастернака о нашей книге в финале премии — романе Андрея Дмитриева Этот берег . И надеемся подать таким образом пример другим издателям!
Слово Борису Натановичу и его нерегулярной рубрике #пастернаканечитал. Кстати, 23 июля у него был юбилей — 75 лет! В длинный список из наших попали в нынешнем году Этот берег Андрея Дмитриева, Площадь Борьбы Бориса Минаева и Туда нельзя Ксении Драгунской. В шорт-лист прошел один Дмитриев. С него и начну. Прозаик Андрей Дмитриев — классик современности. Не знаю, какое слово тут главное. Классик — это тот, кто признан, кого издают и читают, а главное — кого переиздают и перечитывают. Но слово «современность» ничуть не менее важно. Лев Николаевич Толстой, к примеру, попал в классики смолоду, прямо с «Севастопольских рассказов». Некрасов пишет Тургеневу: «Толстой прислал статью о Севастополе — но эта статья исполнена такой трезвой и глубокой правды, что нечего и думать ее напечатать». Рассказ вопреки цензуре напечатали, но критерий, согласитесь, хорош. Сегодня он, правда, не работает, не знаю только — уже или пока еще. Книги Андрея Дмитриева всегда полны трезвой и глубокой правды, можно сказать, что таков его творческий метод — это я и про «Дорогу обратно», и про «Крестьянина и тинейджера», и про «Этот берег», конечно. Сравнением со Львом Николаевичем я опасаюсь ввести Андрея Викторовича в смущение, но не я первый начал. Помню, Майя Кучерская написала так: «Потом, когда Дмитриева начнут проходить в школах, серьезные учительницы наверняка будут объяснять ученикам, что в произведении Андрея Викторовича сталкиваются два мира...». А вот Павел Басинский: «Андрей Дмитриев пишет так, словно классическая русская проза не кончалась никогда». Самуил Лурье: «Он продолжает традиции Тургенева, Чехова и Толстого». Современность в «Этом береге» присутствует не перечислением актуальных политически новостей, а образом жизни героев, их мыслями, поведением, растворенной в воздухе тревогой, какой-то непроговоренной, но очевидной опасностью жизни… А сюжет… Ну что сюжет… 60-летний школьный учитель, безосновательно обвиненный в связи со своей ученицей, бежит от полицейского преследования из России в Украину. Зарабатывает на жизнь в прибрежной усадьбе богатого предпринимателя. Дружит с ним, завязывает отношения с людьми из его окружения, становится невольным свидетелем исчезновения и гибели детей… Можно на таком материале и порнуху состряпать, и триллер, и политический детектив. Я без осуждения жанров — просто вижу возможности для развлекательного чтения. Андрей Дмитриев увидел в этом сюжете трагедию. Из аннотации, предложенной автором: «Этот берег» — безусловно, трагедия. Но трагедия, созданная по законам комедии ошибок». Так бывает в жизни, а непредсказуемость жизни Дмитриев знает не хуже, чем законы жанра — ему веришь, он классик. Читайте (или смотрите на видео) другие обзоры от Бориса Пастернака в рубрике #пастернаканечитал:
О серии «Интересное время»
О сборнике «Казённый дом и другие детский впечатления»
О книге Ольги Фикс «Сказка о городе Горечанске»
О книге Марианны Гончаровой «Тупо в синем и в кедах»
О книгах «Белая карета» и «Холода в Занзибаре» Читать полностью
Слово Борису Натановичу и его нерегулярной рубрике #пастернаканечитал. Кстати, 23 июля у него был юбилей — 75 лет! В длинный список из наших попали в нынешнем году Этот берег Андрея Дмитриева, Площадь Борьбы Бориса Минаева и Туда нельзя Ксении Драгунской. В шорт-лист прошел один Дмитриев. С него и начну. Прозаик Андрей Дмитриев — классик современности. Не знаю, какое слово тут главное. Классик — это тот, кто признан, кого издают и читают, а главное — кого переиздают и перечитывают. Но слово «современность» ничуть не менее важно. Лев Николаевич Толстой, к примеру, попал в классики смолоду, прямо с «Севастопольских рассказов». Некрасов пишет Тургеневу: «Толстой прислал статью о Севастополе — но эта статья исполнена такой трезвой и глубокой правды, что нечего и думать ее напечатать». Рассказ вопреки цензуре напечатали, но критерий, согласитесь, хорош. Сегодня он, правда, не работает, не знаю только — уже или пока еще. Книги Андрея Дмитриева всегда полны трезвой и глубокой правды, можно сказать, что таков его творческий метод — это я и про «Дорогу обратно», и про «Крестьянина и тинейджера», и про «Этот берег», конечно. Сравнением со Львом Николаевичем я опасаюсь ввести Андрея Викторовича в смущение, но не я первый начал. Помню, Майя Кучерская написала так: «Потом, когда Дмитриева начнут проходить в школах, серьезные учительницы наверняка будут объяснять ученикам, что в произведении Андрея Викторовича сталкиваются два мира...». А вот Павел Басинский: «Андрей Дмитриев пишет так, словно классическая русская проза не кончалась никогда». Самуил Лурье: «Он продолжает традиции Тургенева, Чехова и Толстого». Современность в «Этом береге» присутствует не перечислением актуальных политически новостей, а образом жизни героев, их мыслями, поведением, растворенной в воздухе тревогой, какой-то непроговоренной, но очевидной опасностью жизни… А сюжет… Ну что сюжет… 60-летний школьный учитель, безосновательно обвиненный в связи со своей ученицей, бежит от полицейского преследования из России в Украину. Зарабатывает на жизнь в прибрежной усадьбе богатого предпринимателя. Дружит с ним, завязывает отношения с людьми из его окружения, становится невольным свидетелем исчезновения и гибели детей… Можно на таком материале и порнуху состряпать, и триллер, и политический детектив. Я без осуждения жанров — просто вижу возможности для развлекательного чтения. Андрей Дмитриев увидел в этом сюжете трагедию. Из аннотации, предложенной автором: «Этот берег» — безусловно, трагедия. Но трагедия, созданная по законам комедии ошибок». Так бывает в жизни, а непредсказуемость жизни Дмитриев знает не хуже, чем законы жанра — ему веришь, он классик. Читайте (или смотрите на видео) другие обзоры от Бориса Пастернака в рубрике #пастернаканечитал:
О серии «Интересное время»
О сборнике «Казённый дом и другие детский впечатления»
О книге Ольги Фикс «Сказка о городе Горечанске»
О книге Марианны Гончаровой «Тупо в синем и в кедах»
О книгах «Белая карета» и «Холода в Занзибаре» Читать полностью
